Пряные дни

– Каким же образом?

– Есть варианты, – уклончиво ответила Оксана и повернулась к сыну. – Какую возьмем?

– Я бы выбрал «Форд», – задумчиво протянул Николай, – но у тебя ведь свои соображения…

– Это верно. Я голосую за внедорожник, – категорично заявила его мать.

Евгений обратил внимание на обсуждаемые автомобили, попутно отметив, с каким спокойствием его спутники выбирают машину. Будто они не собирались угонять ее из-под носа у подвыпившей компании, а стояли посреди шоурума солидного автосалона и лениво осматривали выставленные образцы.

Слева стояли древние «Жигули», типичная «Боевая Классика», подвергшаяся массированному и беспощадному гаражному тюнингу. Формы прародителя с трудом пробивались сквозь нагромождение всевозможных накладок, спойлеров и кричащую раскраску. Венчало все это безобразие воздетое к небу гротескное антикрыло.

Посередине виднелся неплохо сохранившийся «Фокус», которого аналогичная участь вроде бы миновала. Именно из его чрева раздавался грохот, за неимением лучшего слова называемый музыкой.

Ближе всего к прячущимся за забором заговорщикам находился большой внедорожник, который, судя по толстому слою облепившей его засохшей грязи, активно использовался для покорения окрестных проселков в ходе импровизированных трофи-рейдов. В ходе сражений с распутицей и лужами он успел лишиться обоих бамперов и боковых зеркал, а расчищенные «дворниками» участки на грязном лобовом стекле выглядели как бойницы бронетранспортера.

– Ну и ведро! – возмутился журналист.

– Я тоже не испытываю особой радости, – согласилась с ним Оксана, – но у него перед остальными есть одно неоспоримое преимущество – он большой.

– И что с того?

– На заднем сиденье должно быть просторно.

– Для чего? – подозрительно нахмурился Евгений. – Чем это вы собираетесь в машине заниматься?

– Не твоего ума дело! – огрызнулся Николай.

– Фу, Коля! – пожурила его мать. – Зачем же грубить?

– Он задает чересчур много вопросов!

– Это у него профессиональное, – усмехнулась Оксана и положила руки им на плечи, словно желая примирить своего сына с Евгением.

– Не потому ли, что у меня не будет возможности с кем-нибудь своими знаниями поделиться? – с саркастической усмешкой осведомился журналист.

– Опять ты за свое, – поморщилась девушка. – В любом случае, главное ты уже знаешь, и прочие подробности ничего в твоей судьбе не изменят.