Пряные дни

– Спасибо, мне сразу полегчало, – Евгению по-прежнему было немного не по себе, но любопытство оказалось сильнее. – Так почему же внедорожник?

– Любой оборотень испытывает сильный дискомфорт, если не имеет возможности быстро сменить облик. А потому все мы предпочитаем одежду, которую можно быстро с себя скинуть, и машины, где в случае необходимости это можно без особых проблем проделать. Минивены, большие внедорожники, на худой конец, представительские лимузины – в малолитражку оборотня никаким калачом не заманишь.

Эдакая легкая форма клаустрофобии, если хочешь. Именно поэтому мы возьмем джип, пусть даже и такой чумазый.

– Я все понял, – кивнул Евгений, – кроме одного: как мы его возьмем?

– Дайте мне две минуты, – Оксана убрала руки с их плеч и бесшумно отступила назад, в темноту, – потом выходите.

– Что вы задумали? – журналист обернулся, но сзади уже никого не было.

– Слушай, ты! – Николай грубо схватил его за шиворот и торопливо зашептал прямо в ухо. – Я не знаю, что думает моя мать, и какие планы на тебя строит, у нее сейчас вообще в голове не все на месте.

В любом случае, я с тобой сюсюкать не собираюсь. Если ей хочется поиграть в хорошего следователя, ради бога, но тогда я буду плохим! Тем более что я тебе никаких дурацких обещаний не давал. Так что, дабы избежать неприятностей, засунь свое неуемное любопытство куда подальше и помалкивай! А то ты, как я погляжу, слишком уж расслабился. Новых друзей себе нашел! – для придания своим словам большего веса он еще раз встряхнул Евгения. – Мы тебе не друзья и даже не приятели, понял?

– Понял, – буркнул журналист.

– Еще раз рот без разрешения откроешь – свинцом заткну! Ясно?

– Яснее некуда.

– Тогда двигай вперед, и никакой самодеятельности, – парень толкнул его в сторону машин, а сам наклонился и поднял из травы сверток с одеждой, наспех замотанной в клетчатую рубашку. Евгений даже не заметил, когда этот кулек тут появился. Рядом валялась испачканная в крови марлевая салфетка, которую он накладывал Оксане на зашитую рану…

В том, как они шли прямо к группе подвыпившей и разгоряченной молодежи, присутствовала какая-то безумно-суицидальная нотка.

Обычно Евгений, даже ощущая на боку тяжесть лежащего в кобуре пистолета, старался обходить подобные компании стороной, но сегодня все словно вывернулось наизнанку. Он почему-то совершенно не испытывал страха, напротив, его даже охватило некоторое возбуждение, азарт, как в предвкушении поездки на «американских горках».