Пряные дни

Первоначальный шок прошел, и Евгения вновь захлестнуло профессиональное возбуждение, тем более что вскрылся такой богатый пласт новых обстоятельств.

– А еще вопросик можно? – осторожно поинтересовался он, хотя на самом деле вопросы в его голове уже записывались в очередь.

– Конечно, – Оксана бросила взгляд на что-то недовольно буркнувшего Николая. – Что тебя не устраивает, Коль?

– Своей болтовней ты только углубляешь его могилу, – проворчал ее сын, вцепившийся в вырывающийся руль обеими руками и чертыхающийся на каждой колдобине.

– Не болтай ерунды! Хуже ему от этого не станет, поскольку хуже уже некуда, а ехать молча – скучно! – девушка снова повернулась к Евгению. – Когда еще доведется поболтать по душам с симпатичным молодым человеком!

– П-ф-ф-ф! – фыркнул мальчуган. – Опять ты за свое!

– Тебе-то какое дело? Каждый наслаждается жизнью, как может… пока может.

– Да ты ему в бабушки годишься, мам! – рассмеялся Николай. – Это уже педофилия какая-то!

– Выбирай выражения, Коля! – одернула его мать.

– Что значит, «в бабушки»? – озадаченно переспросил Евгений. – Как это понимать?

– Ну вот, Коля, ты все испортил! – проворчала Оксана. – Женя теперь будет считать меня дряхлой старухой!

– Да что вы! – замотал головой журналист. – Какая же вы старуха?! Хотя я по-прежнему ничего не понимаю.

– Возраст – не то, чем женщине стоит хвастать, – вздохнула девушка, – но, раз уж на то пошло, то ладно. На самом деле мне уже давно за семьдесят.

– С… с… сколько? – опешил журналист. – Как такое возможно?

– Оборотни живут долго, Женя. Очень долго. Я даже не могу сказать, сколько именно, потому как на моей памяти еще ни один из моих сородичей не умирал своей смертью.

– Отчего же так?

– Жизнь никогда не отличалась благосклонностью к тем, кто не такой, как все.

– Мне казалось, что времена, когда в моде были осиновые колы и серебряные пули, давно прошли. Или я что-то упустил?… Почему вы смеетесь?

– Как легко насаждаются различные суеверия, и как надолго оседают они потом в умах людей!

– Вы о чем? – не понял Евгений веселья девушки.

– Ты только что сам отправил на тот свет одного из нас, воспользовавшись самой обыкновенной свинцовой пулей. Ты имел возможность убедиться, что, будучи ранеными, мы точно так же, как и любой другой человек, истекаем кровью и страдаем, – Оксана сокрушенно вздохнула, – но ты по-прежнему зациклен на серебре и осиновых кольях.