Пряные дни

А вздрагивать и озираться я теперь по-любому всю жизнь буду. Всю оставшуюся мне яркую, но недолгую жизнь.

– Извини, но я не могу компрометировать других людей. Некоторые знания очень сложно удержать в себе, и ты рано или поздно неизбежно себя выдашь. А если ты хочешь, чтобы оставшаяся тебе жизнь была все же чуть длиннее, то насчет некоторых вещей я настоятельно рекомендую тебе и дальше оставаться в неведении.

– Вот это я понимаю, борьба со сном, – проворчал журналист и зябко поежился. – Мне даже зевать расхотелось.

– Чего мы, собственно, и добивались. Разве нет? – увидев замаячившие впереди постройки, Оксана тронула сына за плечо. – Коль, если попадется перекресток, сворачивай. Не стоит ехать все время по прямой, давай еще немного попетляем.

Глава 13

Джип промчался по деревне, так и не повстречав ни единой живой души, и нырнул в белое молоко тумана, мгновенно проглотившего и машину, и звук ее мотора.

– Бензина не так уж много осталось, – как бы между делом заметил Николай.

– Нам стоит поторопиться с поисками укрытия.

– Проклятье! – Оксана недовольно поджала губы. – Да и светает уже. Тогда перед следующим поселком притормози – я пойду вперед, разузнаю что к чему.

– Хорошо, мам.

– Ну что, Жень, продолжим нашу светскую беседу? – девушка игриво пощекотала пальцем его шею.

Евгений почувствовал, как по его спине прокатилась холодная волна, оставляя за собой полчища мурашек. Оксана, молниеносно переключающаяся от деловой сосредоточенности к неприкрытому заигрыванию с ним, пугала его до потери пульса.

Она неуловимо напоминала кошку, пушистую, ласковую и смертельно опасную, которая в отсутствие аппетита лениво развлекалась с пойманной мимоходом мышью.

– Я даже и не знаю, – неуверенно начал он. – Спрошу что-нибудь и опять на запретную тему напорюсь. Что-то вы мне все любопытство отшибли.

– А ты попробуй. Я постараюсь больше тебя не пугать.

– Ну, хорошо, про отца вашего мы поговорили, а кем была ваша мать? Она еще жива?

– Вполне.

И, я думаю, Ирена еще всех нас переживет.

– Откуда в вас такая антипатия к родной матери? – удивился Евгений.

– Я всего лишь отвечаю ей взаимностью, – хмыкнула Оксана. – Она использовала меня как веревочку, которой хотела привязать к себе Кирилла. Очутившись в России после финской войны 1939-го, она осталась без каких-либо средств к существованию, и союз с Вожаком местной Стаи представлялся крайне удачным выходом из положения.