Сияй, Бореалис! Лоскутки

Может, я плохо описала? У вас ещё листочек есть?

– Дева, ну какой ещё листочек? Твой товарищ цел и невредим, бродит по захолустьям Бореаля.

– Да как он может быть невредим, когда его так…! После такого невозможно выжить, в общем. Я видела, как сжигали его тело. Здесь какая-то ошибка.

– Его дух не зарегистрирован в царстве мёртвых – тебе это о чём-нибудь говорит?    

– Да ну. Да как такое возможно? – недоумевала Лирет.

Девушка часто заморгала. Она пыталась принять услышанную новость, но в голове мысли будто подкинуло ураганом.

В груди колотил горячий тяжёлый молот. Как так вышло? Напарник буквально пошёл на самоубийство наперекор своим принципам. Так бы его никакая зараза не сломила, но только не в той ситуации. Даже само решение прикрыть собой Лирет было чем-то противоречиво для такого самовлюбленного человека вроде него. Если только он не…

Инсценировал свою смерть? Иного объяснения не приходило на ум. Тогда зачем?    

–  Выпей чайку и расслабься. Разве это не радостная новость?

– Вот же лжец поганый, – процедила Лирет.

– И никакой он мне не товарищ, особенно после этого! Конечно же я рада! Я очень была рада сюда притащиться на очумелых санях, проморозив задницу, а потом узнать, что меня надули! Где мне искать этого недоделанного актёра? И что он делает в Бореале? А почему не вернулся тогда?

Вопросы обрушились шквалом и взмыли кверху, отскочив от стола. Анфётр невольно вжался в спинку стула. От девушки вот-вот полетят жгучие искры. Её негодование можно было понять, однако.

– Куда мне обратиться, чтобы подать заявку на возврат средств? – поинтересовалась та и села обратно, умерив пыл. – Мне тут нечего делать. Мне же вернут деньги?

– Боюсь, что нет, – покачал головой Анфётр. – Ты завела автомат, а обратный портал сработает только по истечении сеанса. У нас не работает система возврата средств. Люди идут сюда с уже чётко намеченной целью. 

– И мне теперь ждать? – помрачнела девушка и сделала глубокий вздох, ей хотелось испепелить здесь всё. – Что ж, тащите шарлотку, она же у вас вечная.

Хоть поем в замке самой вечности, – безрадостно бросила она.

– Погоди, барышня. В твоём запасе чуть меньше пяти часов, – невозмутимо заметил он. – Может, у тебя есть какая-нибудь мёртвая бабушка, с которой хочется потолковать?

– В том и дело, что я не помню своих родных, – огорчённо вздохнула Лирет, сглотнув ком. – Я не помню даже детства, но он… он-то наверняка знает. Я уверена. Он бы не поступил так, если бы я была никем для него.