Сияй, Бореалис! Лоскутки

Лирет неуверенно задрала голову. Высоко.

– Чего стоишь? Лезь! – понукала подруга.

– А может, я через вход? Здесь высоко.

– Дура, нас же так заметят! – шикнула та.

– А что такого? Мы же благотворительность пришли делать.

– Именно, – Карише возвела глаза кверху, – это будет сюрпризом, понимаешь?

– А, – догадливо протянула Лирет. – Тогда здорово будет.

– Быстрее, Зерек уже ушёл.

Руки слишком нежные и слабенькие, но Лирет сделала над собой усилие: ради такого хорошего дела-то! Девочка перекинула портфель, затем подтянулась, перекидывая ногу.

Вдруг не удержалась и шлёпнулась на землю. Падение сопроводил звук треснувшей ткани. Лирет взвыла от боли. Карише протянула ей руку. По клетчатому низу юбки словно копьём провели.

– Я юбку порвала! – заскулила Лирет. – А блузка…

– Да зашьёшь свою юбку, блузку постираешь или мама тебе всё новое купит, у вас же много денег, – прошипела та. – Что ты ноешь? Пошли, давай!

Зерек с мальчишками уже затаились в кустах. Сюрприз наверняка будет неожиданным. Они кого-то выслеживали, изредка переглядываясь между собой.

– Ребят, а что мы делать будем? – подала голос Лирет, в предвкушении улыбаясь.

На неё озлобленно покосились все разом.

– Заткнись! – громким шёпотом бросил Зерек.

Девочка потупилась и нахмурилась, почувствовав иголочку в сердце. Вдруг захотелось сбежать прочь. Рядом стояла Карише: смотрела на неё так, словно пробовала на вкус чужое замешательство. Лирет напряжённо сжала ручки пыльного портфеля, глядя то на подругу, то на мальчиков, будто собираясь возразить.

Слова застряли в горле.

– Вон одна! – кинул Зерек.

Он с мальчишками тотчас выскочил из кустов, как звери, – только ветки шелохнулись. Карише метнулась следом. Лирет встрепенулась, будто подступив к краю бездны. Так и замерла у кустов. 

Они повалили какую-то русоволосую девочку прямо на траву. В воздух взметнулось беспомощное хныканье. Улюлюкая, мальчишки дружно обкидали её песком. Веснушчатое личико тут же облепила грязь, смешавшаяся со слезами. Девочка пыталась встать, а её безжалостно валили снова и снова, пиная носами ботинок, как мяч.

Посеревшее платье покрылось травянистыми разводами и грязными узорами от подошв. Лирет не могла заставить себя сдвинуться с места. Губы дрожали, произнося неслышные слова, пока перед глазами разворачивалась жестокая расправа. Зачем они это делают? За что?

Благотворительность?

Карише варварски накинулась на девочку, хлестнула её пощёчину. Затем откуда-то в руке подруги блеснул канцелярский ножик.