Сияй, Бореалис! Лоскутки

Он так привык к летящим в него камням, что совсем позабыл, каково это, когда тебя кто-то касается без намерения причинить боль.

– Ему просто нужно больше внимания и тепла, – добродушно заключила Сарена.

Она нежно прижала мальчика к себе и погладила по голове. Кита даже дыхание задержал, чтобы унять колебание праны, насколько это возможно. Отчего-то у него вдруг в глазах защипало.

Так делала мама, когда была жива: гладила по голове и обнимала.

– Знаешь, ты можешь заглядывать к нам в гости, – непринуждённо сказала Сарена.

– У нас всегда свежая выпечка, а по выходным – пирожные. Так что если захочешь сладенького, заходи на чай.

Она была необычайно добра, будто была ему родной. Кита вдруг отстранился. Роняя взгляд, он бросился по лестнице вверх. Хлопнула дверь его комнаты. Сарене показалось, будто мальчик тихонько заплакал.

– Слишком застенчивый, – пожал плечами профессор.

– Нет, профессор, не в этом дело, – вздохнула Сарена. – Мы ведь даже не знаем, откуда он и где его родители. Как думаете, он ещё долго будет молчать?

– Я не знаю, – совсем растерялся Герт.

– У него необычная прана, и именно вы должны сделать всё, чтобы он не сбился с правильной дороги, – сказала та, уходя.

***

Когда по телевизору впервые заговорили о странных аномалиях в Бореале, Лирет не было до этого никакого дела. Ей только исполнилось одиннадцать, а в музыкальной школе неожиданно настигли первые трудности, когда в конце весны начались вводные уроки симфоники. До сих пор девочка уверенно думала, что там она будет первой среди своих сокурсниц, однако эта гордость вдруг осыпалась шелухой, когда внезапно оказалось, что Ви-Ви не способна воспроизводить чужую симфонику.

Лирет долгое время считала, что дело в скрипке, но позже, когда папа предложил ей попробовать играть на другой, оказалось, что инструмент здесь не причём. Что-то в душе девочки бунтовало и не хотело принимать музыку, написанную классиками.

Симфоника не только визуализировала музыку, но и делала её звучание особенным.

У Лирет не получалось оживлять чужие композиции так, как это выходило с собственными. Но в программе не было предусмотрено, чтобы ученики лезли выше, не освоив классику. За это девочка получила низкие баллы, и накануне очередного концерта её строго предупредили, что если она выступит хуже всех, тогда дальнейшее обучение она будет проходить в другом классе. Или не будет.

В тот день Лирет в самых расстроенных чувствах вернулась домой и села за обед.