Сияй, Бореалис! Лоскутки

Из тёмной ткани торчали драные нитки, девочка осторожно выщипала их и принялась пришивать пуговицы. Она изредка косилась на одноклассника, пытаясь сосредоточиться на работе. Тот напористо стоял над душой. От этого становилось неловко.

– Ты можешь сесть, – буркнула Лирет.

И Кита сел – прямо на ковёр, будто так и надо. Девочка только покачала головой. В полной тишине было слышно, как нитка пронзает ткань и скользит насквозь. Мальчик молча наблюдал за движениями её рук, выражением лица, в котором замерла грусть. Молчание между ними становилось тяжёлым, как камень.

А Кита будто знал, о чём она думает, но только промелькнёт мысль во всём сознаться – и по телу разразится немыслимая боль. Всё что Кита видел в лице Лирет – огорчение. Ни ненависти, ни злобы. Такого нет у добрых людей. Добрые люди только огорчаются, качают головой и вздыхают. Они всего лишь хотят, чтобы никто больше не совершал зла.

Кита смотрел на неё, и Лирет чувствовала, как его взгляд прощупывает её насквозь. Она старалась как можно скорее пришить пуговицы, чтобы он наконец-то ушёл и унёс с собой это неприятное холодное ощущение. Нитки путались, застревая в ткани, девочка начинала злиться.

– Можно посмотрю твою скрипку? – неожиданно подал голос Кита.

Лирет шелохнулась, посмотрев на него. Мальчик разглядывал футляр, а потом поднял глаза на девочку, будто повторяя вопрос.

– Посмотри, – холодно ответила та, уткнувшись носом в своё шитье.

Она даже не знала, о чём с ним говорить. Вдруг тишину прервала короткая мелодия, и Лирет вздрогнула. Кита держал её Ви-Ви, как настоящий скрипач. Девочка часто заморгала от удивления.

– Ты умеешь играть? – осторожно спросила она.

– Нет, но видел много раз, как это делается, – ответил Кита, разглядывая деку. – Очень интересная энергия внутри твоей скрипки.

– Положи мой талисман на место, – ответила Лирет.

– Хорошо, – мальчик вернул скрипку в футляр. – Как ты создаёшь тех светлячков из скрипки?

–Это симфоника – когда музыка становится видимой.

– А симфоника может лечить? – поинтересовался Кита между делом.

Девочка неоднозначно на него посмотрела, вскинув брови.

– Я точно не знаю, – ответила она неуверенно. – С чего ты такое спрашиваешь?

– У меня болела голова однажды, а когда я услышал твою музыку, то перестала, – сказал Кита. – Наверное, это какой-то дар.