Сияй, Бореалис! Лоскутки

– Никакой это не дар, – буркнула Лирет. – Мама сказала, это целительная наклонность, вот и всё.

Между ними повисла тишина.

– Зачем ты убиваешь животных? – сглотнула ком девочка. – Для чего?

По её телу пошёл холодок, точно тысячи морозных иголочек возились разом.

– Тебе страшно? – спросил Кита, заглянув ей в глаза.

Лирет невольно вжалась в спинку стула. Одного его взгляда было достаточно, чтобы почувствовать весь холод, который он источал.

– Тебе страшно, – утвердительно заметил мальчик. – Зачем тебе тогда знать такое?

– Неправда, я не боюсь.

Расскажи мне всё.

– Расскажу потом.

– Почему не сейчас?

– Я… не могу пока говорить об этом, да и незачем тебе это знать пока что.

– Почему?

– Мне пора идти.

Он схватил своё пальто и стряхнул срезанные нитки. Лирет поднялась со стула. Мальчик запустил руку в рюкзак, а затем протянул ей новенькую стопку магической бумаги, глядя прямо в глаза.

– Спасибо за листы, – сказал он.

Девочка опешила, сжав в руках нетронутую упаковку.

Кита шагнул к двери.

– Ответь мне, – настояла Лирет.

– Нет.

– Отвечай! – она хотела ухватить его за руку и развернуть к себе.

– Лирет! – резко обернулся Кита.

Рука девочки застыла в паре сантиметров от него. Лирет дрогнула, сжав пальцы, и отстранилась. На подушечках осталось ощущение ледяных игл.

– Не делай так, – пробормотал Кита, натягивая чёрные перчатки.

– Что вообще происходит с тобой? – девочка растерянно взглянула на ладонь.

– Я тебе когда-нибудь расскажу обо всём, – напоследок сказал Кита.

Но он так и не рассказал. Ни через день, ни через неделю, ни даже через год.

Он пытался быть нормальным ребёнком, однако подаренный шанс вился атласной лентой и ускользал сквозь пальцы. Сколько раз Кита начинал и сколько раз ему приходилось разбивать построенный замок внутри себя, а сколько атласных лент сжимала его ладонь. Мальчик не мог пустить на произвол судьбу мира, и его руки снова и снова окроплялись кровью – лента ускользала опять. Он старательно прятал каждое своё преступление и так не хотел, чтобы Лирет, которая ещё ни разу не бросила в него камень и не обозвала грубым словом, его ненавидела.

Девочка, казалось, поверила ему, перестала вздрагивать, когда они где-то случайно пересекались. Иногда по утрам здоровались, иногда она могла помахать рукой из распахнутого окна. В какой-то момент Кита испугался потерять навсегда эти мгновения. Они помогали ему не сдаваться и продолжать бороться внутри себя.