Сияй, Бореалис! Лоскутки

Лирет вернулась к работе в надежде поскорее её закончить и уйти домой. Кита, размяв шею, вышел на балкон, оттуда сквозь шторки сразу же просочился табачный запах. Девочка поперхнулась. Парень торчал там долго, будто усердно трудился над целой сигаретной пачкой. Между делом Лирет среди хлама на столе странный кулон в виде миниатюрного куба на цепочке. Куб исчерчивали алмазные узоры, похожие на те, что рисует на стекле мороз – бореальская роспись. Разглядывая его, девочка даже не заметила, как Кита вернулся и беспардонно выхватил куб из её рук.

Он кинул кулон в ящик и с шумом захлопнул, а сам выдохнул на Лирет целое облако дыма.

– Ты что делаешь! – закашлялась она.

– Теперь твоя мама накажет тебя, почувствовав запах. Будешь плохой девочкой, – сказал Кита, подойдя к шкафу.

Лирет, побагровев, отодвинула лист с решёнными уравнениями и встала из-за стола, хватая портфель. Она, обернувшись, вдруг взвизгнула, с испугу вписавшись задом в стол. Кита замер позади неё с ножницами в руке. Вид у него был совсем обыденный и непоколебимый.

– Слушай, подстриги мне волосы, – демонстративно залязгал лезвиями парень. – Мне так лень переться в парикмахерскую и денег нет, а у Герта руки растут из ж…

– Спятил! – воскликнула Лирет. – Я не умею!

– Научишься.

– Нет! Я не буду этого делать, Кита! Хватит надо мной издеваться, – выругалась та и направилась к двери.

– Тогда позволь мне зачитать вслух твои записи из блокнота. Мне с самого начала или с середины начать?

– Это уже не смешно, – нахмурила брови девочка.

– Я и не шутил, так что подстриги меня, только нормально. Налысо не выйдет – у меня прана скачет. Хотя если не сильно боишься вида крови и оторванных пальцев, то можешь и рискнуть.

– Ты специально так? Прекрати, – посерьёзнела Лирет. – Верни мой блокнот.

– Там, похоже, что-то очень важное.

– Да, там что-то очень важное! Важное и личное, и этого совсем никто не должен читать, ясно?

– Ну вот, теперь я хочу это прочитать.

– Кита!

Тот протянул ножницы, сохраняя немую настойчивость.

Лирет, поджав дрожащие губы, грубо выхватила их из его рук. Кита устроился на стуле и выпрямил спину. Девочка растерянно топталась вокруг, не зная, откуда начать и как не порезаться о прану.

– Я правда не умею,– промямлила Лирет.

Она стояла позади парня, уставившись на его белый затылок.

– Чего не умеешь? Берешь и режешь, на макушке и внизу, – ответил Кита.

– А если неровно выйдет?

– От твоего старания зависит.