Сияй, Бореалис! Лоскутки

По ту сторону дверца балкона тоже открылась, и мальчик вздрогнул. Лирет, пыхтя, водрузила на перила цветастые коврики и, с каким-то страдальческим видом, принялась выбивать пыль. Девочка мимолётом зыркнула на соседский балкон, её руки тотчас заторопились хлестать выбивалкой вздрагивающие коврики. Над балконом выросло пыльное облако, откуда доносился сердитый кашель. Кита отчётливо видел, с какой силой Лирет вымещает всю свою обиду на ковриках. Вид у неё стал надутый, словно по вине соседа все коврики в доме пропитались удушливой пылью.

Выдыхая дым, Кита невольно подумал о том, что сейчас он наверняка должен был заниматься какой-нибудь ерундой: самая пора ошибаться, совершать сумасшедшие поступки, находить таких же ищущих себя друзей, препираться со взрослыми и не ночевать дома. Однако в душе Киты не горел тот рьяный огонёк, охватывавший подростков. Повзрослел намного раньше и точно так же быстро постарел изнутри, невесело заметил про себя парень, ковыряя погасшим окурком перила.

Пепел растворился на ветру. От собственных мыслей порой становилось и смешно, и грустно.

Возвращаясь к листам, где гениальные идеи сплетались с абсурдом, Кита задумывался о том, как бы он отблагодарил Ашаме за терпение и помощь, если бы его труд рассмотрели в Департаменте безопасности, а затем усилиями учёных магов все бесточи были бы излечены от демонической заразы. Лис учил взаимности, но когда он был исполнен света, то говорил только о взаимной доброте, не ведая о жестокости.

Дух был достойным учителем, где-то он заменил отца, и его потеря принесла тяжкую горечь. Кита поморщился, вытряхивая из себя мысли. Он не хотел взывать воспоминаниями дремлющего Лиса, который теперь нёс сплошную боль и был уже не тем мудрым наставником.

Аша больше не спрашивала о том вечере, о странном ощущении, схватившем игольчатым холодом за запястье. Вряд ли забыла: такая девушка не оставит подобную мелочь без внимания и будет молчком пленить вопрос в голове. Кита знал, что она обязательно найдёт однажды неизбежный для него момент расспросить лично, и он надеялся, что это время наступит нескоро.

Свою тайну парень не был готов раскрыть кому-либо. Ещё не время. В голове неуловимо проскользнула тихая змейка мысли, что такая новость непременно должна взбудоражить мир после его смерти. Кита вздрогнул, выронив шариковую ручку. «Когда только успел утратить вкус жизни и задумываться об упокоении?» – спросил себя он, наклоняясь под стол.