Проблемы с драконом, проблемы дракона

и по инструкциям проверял связи, высчитывал тончайшие нити устремлений, выяснял возможности. И венец его работы — Костик. Настоящий дракон. Еще немного, и можно будет закрывать здесь дело. Полностью.

Может, уже сейчас пора, но слишком уж удобно он здесь расположился. Хороший здесь мир — отопление и водопровод, электричество и автомобили. В родном мире Цернеха ничего подобного нет, зато есть магия. И маги. Самодовольные ублюдки. Как им понравится, когда он прилетит в Саальден верхом на драконе? Взрослый дракон неуязвим для чар, но ему, Цернеху, Костик будет подчиняться — ведь корень этой покорности уже растет в его душе.

Цернех прикрыл глаза и представил себе госпожу Ямиару в пасти дракона. Она изгнала студента, и Цернеху пришлось учиться в частном порядке, почти воруя знания... Да и почему «почти»! В конце концов пришлось и учителя убрать, чтоб не мешал черпать полной чашей от чудес Великой Магии!

И госпожа Ямиара скоро встретится с магом. Цернех надеялся только, что за прошедшие годы она не умерла от старости.

Маги живут долго, но все же...

Разумеется, она далеко не девственница, и чудесной сладости Костик не получит, но к этому времени мнение Костика никто не станет спрашивать, его душа растворит сама себя едкой кислотой вины и растерянности. Она убежит в вечное Ничто, чтобы не помнить, не знать, не видеть того, что натворил и продолжает творить. Останется лишь покорность Цернеху. И челюсти. Как это будет прекрасно, как сладко! Он как будто сам разорвет плоть чванливых аристократов, высокомерных колдунов, безмозглых.

..

— Николай Федотович, извините, я не знала, что вы здесь...

Цернех открыл глаза, увидел, что в кабинет заглядывает Марина Федоровна, новый завуч. Она здесь уже почти год, но он все еще считал ее новой. Прежнего завуча пришлось прибрать, чтобы расчистить место, чтобы она не мешала ему заниматься с детьми тем, чем он хотел. Эта хоть формально и была ему начальницей, но Цернеха побаивалась.

И заслуженно. Конечно, она не знала о нем ничего такого, но чувствовала. Все они чувствовали. И молчали.

Что они могли о нем рассказать, даже если бы и захотели? Единственное, где он всерьез прокололся — это труп той девчонки, что пришлось оставить в лесу.

Цернех поднялся, глядя тяжелым взглядом в лицо Марины Федоровны, подождал, пока она побледнеет, шагнет немного назад и приподнимет руки в жесте защиты.