Проблемы с драконом, проблемы дракона

Она сделала шажок навстречу машине, к протянутым рукам Николая Федотовича.

И очнулась от того, что ударилась о стену — ее небрежно втолкнули куда-то, и она упала. За спиной лязгнул металл. Она привстала и начала осматриваться. Комната была довольно большой, но полутемной. Голые каменные стены, голый холодный пол. На полу сидит другая девочка, смутно знакомая. Перед ней карандаши и альбом, она рисует.

— Только не вой, — сказала девочка, оторвалась от своего альбома и посмотрела на Эльвиру. Ее глаза были заплаканы, на лице разводы от слез, сама она была бледной и грязной.

— Ты кто? — спросила Эльвира.

— Рита. Маргарита. А ты — Элька из пятого г? — ответила девочка, и сразу вспомнилась. Тихая и спокойная, Маргаритка рисовала для «Б» класса всякие газеты и украшения.

— Ага, я... а где мы? — Эльвира начала немного успокаиваться. Не может все быть так плохо, как казалось! Вот, нормальная Маргаритка, вот она рисует...

— Не надо, — сказала Рита. — Не спрашивай, а то я опять начну плакать.

Лучше я просто порисую. Просто. Порисую.

Последние слова она прошептала сама себе, и Эльвира только догадалась, что она сказала. Она поняла, что все именно так плохо, как кажется, а может, и еще хуже.

Чтобы удержать в горле вой отчаяния и ужаса, Эльвира стала смотреть на то, что рисовала Маргарита.

На дорожке среди деревьев стояла девушка. Ей было холодно и плохо, но она стояла и одновременно шла им на помощь...

И рядом с ней стоял рыжий конь.

Лена поежилась. Здесь стало холодно.

Она стояла в парке уже больше часа, Виктор ушел по таинственной дорожке, призрачная девочка исчезла, и было совершенно непонятно, что делать. Уйти было нельзя, идти следом — невозможно, оставалось только стоять и мерзнуть.

Странная призрачная девочка... когда Лена почти смогла убедить себя в том, что этот просто девочка, только мертвая, Киска-Мяу расстегнула курточку и показала свое тело. От левой ключицы до самого низа шел страшный разрез. В нем виднелись поломанные и грубо раздвинутые ребра, пустой живот, из которого достали все внутренности.

За ребрами тускло горело сердце, оно висело в середине этой зияющей пустоты ни на чем не держась, ни к чему не привязанное, и его свечение было жутким. Лена подумала о том, каким надо быть человеком, чтобы сотворить такое? Сильным, безжалостным — это понятно, но должно быть что-то еще. Какое-то запредельное презрение ко всем. Какая-то отвратительная убежденность в своем праве.