Проблемы с драконом, проблемы дракона

Протяни руку — и сердце Рената само прыгнет в ладонь, бери, сжимай, ешь его.

Но это потом. Сперва — Костик. Цернех вспомнил, как он думал о школе, о том, что он волк в стаде безмозглых овец, и принял облик Волка. Черная шерсть, мощные лапы, острый нюх. Мир выцвел, потерял остатки цвета, зато углубились запахи. Откуда-то с юга отчетливо запахло драконом, и Цернех догадался, что Костика принесло на одно из мест жертвоприношений. Судя по легкому запаху болотной тины, дракон изловил какую-то кикимору.

«Жри, мальчик, — подумал Цернех, и побежал по дороге.

— Набирайся сил. Они тебе пригодятся, чтобы хорошо служить мне!»

Тяжелый амулет покачивался на его шее, как ошейник, и Цернех подумал о иронии ситуации: ошейник — знак зависимости, служения, но сейчас это символ его власти. Все символы станут знаками его власти! Весь мир лежал перед ним, готовый служить Волку-Цернеху! Могущество кипело в его жилах и наполняло голову приятными мыслями.

Он уже собрался торжествующе завыть, сообщить миру о том, что идет Хозяин, но тут что-то негромко брякнуло и свалилось на асфальт.

Цернех успел сделать еще несколько прыжков вперед, и пришлось возвращаться — человеческая часть сознания точно знала, что это важно.

Перед ним валялся амулет, он раскололся и такая ценная кровь вытекла из него. Пахло гнилью и смертью, Волку этот аромат нравился, но человек-колдун понимал, что это плохо. Очень плохо — власти над Костиком больше нет. Он даже уселся на землю, и тихо заскулил от огорчения — теперь придется Костика подчинять силой, заново вбивать в его разум опоры покорности, заново привязывать его на цепи.

Проще было бы убить, но найти второго потомка драконьей крови очень сложно, прошлый раз все расчеты проделывал учитель... К тому же сейчас Костик уже не мальчик. Подчинить дракона намного сложнее, к тому же...

Человеческая часть сознания шептала, что если Костик набрался сил сбросить цепи, то ему кто-то эффективно помогает, и стоило бы отступить. Отойти, укрыться на время, спланировать, и потом уже наносить удар наверняка.

Но тут до чуткого волчьего слуха донесся драконий рев. Костик, маленький жалкий ящер, совсем молодой и не умеющий пока управлять своим собственным телом — бросал ему вызов. Нахальный, глупый и жалкий в своей наивности.

В сердце Цернеха поднялась волна гнева. Он вскочил, собираясь завыть ответ, и тут только заметил, что садился прямо в лужу, и теперь шерсть слиплась от грязи и влага неприятно холодит зад.