Проблемы с драконом, проблемы дракона

Звучно щелкнули зубы, и Костик смутился еще больше.

Костик чувствовал себя странно. Голод по-прежнему терзал его изнутри, но вдруг пропало опасение, что пасть может сама, без его воли вцепиться в кого-то. Друзья по-прежнему пахли очень вкусно, но появилось чувство, что это нормально. То ли пришла привычка, то ли в самом деле амулет сломался, и чары спали. В машине Костик даже не заметил, как положил голову Лене на колени, и все было хорошо, пока он не вспомнил о том, что его зубы слишком близко к ее животу. Но даже в этот момент не было никакого соблазна схватить, вцепиться, оторвать кусок.

«Я укротил сам себя!» — с гордостью подумал Костик.

Правда, когда он вылез из машины, и почувствовал запах жареного мяса. Это была еда, и в брюхе заворочался голод... и тут же он почуял запах куда более вкусной еды из припаркованной на стоянке машины. Костик точно знал, что там спит девочка, лет девяти-десяти — самая сладкая, самая вкусная еда. Наверное, ехала вместе с отцом куда-то, и тот зашел в шашлычную перекусить.

Или сигарет купить... А она осталась дремать в машине. И теперь ее запах словно звал его, Костика... но это был голос Николая Федотовича, и Костик без особого труда и даже с внутренней радостью не стал смотреть туда. Словно проходя мимо он снова победил колдуна.

Внутри было малолюдно. Догадка Костика подтвердилась — у прилавка замер мужчина в помятом костюме, он явно на минутку выскочил из машины купить сигарет. Синяя пачка лежала перед ним, в руке он держал банковскую карту.

— Давайте просто возьмем, что надо, и оставим деньги на прилавке, — предложил Виктор.

— А что нам надо? — спросил Филиппов.

— Нам по шашлыку, — ответила Лена. — А Костику... Костик, будешь шашлык?

Костик принюхался. Мясо пахло невкусно, горелым и мертвым, к тому же было обильно смочено уксусом и какими-то приправами... но было вполне съедобным. К тому же, по его внутренним убеждениям, раз оно невкусное, значит, его есть было можно. Вкусными были живые, страдающие от укусов люди, а значит, вкусное есть было нельзя.

Костик кивнул.

Филиппов прошел за прилавок, протянул руку мимо замершего шашлычника, снял несколько шампуров. Подал Лене, потом с сомнением глянул на Костика.

— Ему, наверное, пары шашлыков мало будет? — спросил он Лену.

— Не знаю, — ответила Лена. — Костик, может тебе вообще сырое надо?

Костик подумал, что сырое должно быть вкуснее. Вкуснее — значит, соблазнительнее. От вкусного легче перейти к очень вкусному... но почему-то эта мысль не пугала, как прежде.