Проблемы с драконом, проблемы дракона

Лена взялась за древко, потянула и как-то очень легко выдернула копье. Труп свалился в лужу. Теперь он выглядел, как неопрятная груда, и перестал походить на человеческое тело. Мертвые вообще редко сохраняют достоинство, и колдун перестал выглядеть опасно и таинственно, это был труп немолодого уже мужчины с большими залысинами и брюшком. Филиппов видел такие картинки нередко, а девочки смотрели во все глаза. С испугом и злорадством.

Только дракон отвернулся.

Лена осмотрела копье, и опираясь на него, как на большой посох, пошла обратно в башню.

— Мы что, шли сюда только за этим? — не выдержал майор. Лена молча кивнула. Филиппов постарался подавить свое раздражение — магия иссякала, башня собиралась рухнуть, а Лена подбирала ненужную палку.

Они вернулись внутрь в том же порядке — впереди Лена, за ней Филиппов, следом девочки, потом Виктор. И замыкает дракон. Филиппов старался не оглядываться, хотя дракон за спиной немного беспокоил его. Легче было бы, если бы он тоже стал нормальным.

Колдун превратился в труп — и опасное волшебство ушло.

Он стал таким же, как многие десятки тел, что по долгу службы пришлось повидать Филиппову, а значит, не пугал больше.

А вот дракон оставался драконом — невероятно сильной зубастой тварью, к которой не ясно, как относиться. Умом майор понимал, что это тот испуганный мальчишка, который сидел когда-то в его кабинете, и говорил, что он чудовище, и его надо расстрелять. Но какие-то инстинкты шептали ему, что от здоровенной ящерицы добра не жди.

Виктор шел и постоянно оглядывался на Костика.

Тот ему совсем не нравился. Шагал медленно, постоянно оглядывался, кажется, даже вздыхал. Виктор попытался представить себе, что творится в голове мальчика, и подумал, что не удивительно, что он так подавлен. Битва закончена, они победили, но нормальная жизнь для него закрыта. К тому же он разучился говорить — неуклюжая пасть, почти неподвижные губы... какие уж тут слова? Одно рычание.

«Надо много общаться с парнем, — подумал Виктор, — Тогда он и сам хоть немного научится говорить, да и легче ему будет.

Вот только, как это все сделать? Куда он денется теперь?»

Сам Виктор тоже немного терялся. Приключение подошло к концу, и завтра на работу. Ощущение было какое-то дикое — словно где-то внутри сломалась вся система мира, и теперь заново строилась. И Лена...

«Может, — думал Виктор, — Пригласить ее в кафе, выпить по чашечке кофе, поговорить о том, что вышло... и понять, что я сам об этом думаю.»

Думал он какой-то сумбур.