Проблемы с драконом, проблемы дракона

Цернех попытался, подлететь к нему и хотя бы призрачно пнуть ногой, но словно на пружине вернулся обратно.

— Ой, ученик, ты опять забыл правила своего же заклинания? — учитель с явным удовольствием наблюдал за его попыткой.

— Ты же мертв, а значит, твои собственные чары перенесут тебя к месту возрождения! — учитель нарочно говорил в тоне занудной лекции, помнил, что Цернех терпеть не мог этот тон. Он говорил, что из Академии ушел, только потому что не мог вытерпеть этого отношения к ученикам.

Учитель замолчал и сосредоточился.

Рисунок надо было начертить точно, а это было непросто для его размера. Цернех наблюдал в бессильной злобе. Учитель успел дважды залезть на стол, чтобы оценить точность сверху, что-то поправил. Цернех с легкостью читал знаки — учитель собрался перенестись наружу, ко входу в башню.

— А почему не в свой кабинет? — спросил он, и смутился. Словно он снова стал юношей, которого господин Шильт подобрал после Академии. Учитель только усмехнулся.

— Кабинета, скорее всего, уже нет, — ответил он, — Башню-то строил не зодчий с каменщиками, а я сам.

Все на магии держится, магией управляется. Ты все украл, но умер, чары развеиваются, и башня... Что сделала башня?

— Развалилась... — ответил Цернех машинально.

— Вот именно, — сказал учитель, встал в середину рисунка и начал читать заклинание.

Цернех следил. Он даже успел увидеть, что сил у учителя почти не осталось, едва-едва хватит на телепорт... он даже успел понадеяться, что учитель просчитался, и чары не сработают.

Тогда учитель оказался бы заперт здесь, с ним, и вскоре умер бы от голода и жажды... под его, Цернеха, издевательские слова...

Но тут учитель сказал:

— Счастливо оставаться, неудачник!

Взмахнул ручками и исчез.

Цернех завыл, застонал, заметался в ловушке собственных чар.

Он остался один.

Эпилог

в котором герои отдыхают перед новыми подвигами, и сбываются некоторые слова

Башня рушилась. Здоровенные каменные блоки таяли, качались, съезжали друг с друга. Слышно было, как внутри что-то грохочет, трещит и хрустит.

Прежде стены были гладкими и ровными, и теперь стены покрывали трещины.

Они отошли подальше, но оказалось, что это излишне — башня падала, словно складываясь сама в себя. Возможно, виновно было колдовство, на котором она держалась, возможно, так и должно было быть — ни Виктор, ни Лена не имели большого опыта в разрушении башен. Они просто стояли и смотрели на это.

Наконец, что-то внутри громко треснуло, и все разом рухнуло.