Хранитель Рода Государева 2

Вот только есть у них один очень серьёзный минус. За всю историю ни один Гагарин не поднялся выше пятой ступени в силе.

Поэтому их дар является тёмной лошадкой даже для самих Гагариных. Это не боевой род. Род строителей и перевозчиков. В этих отраслях их дар отлично показывает себя.

Одним словом, Виктор мне не соперник, с его четвёртой ступенью.

Что я и доказал буквально через десять секунд после начала боя. Не послушав деда и не став растягивать этот поединок.

Как только Воевода дал отмашку, на меня навалилась непомерная тяжесть, я оказался полностью обездвижен.

Но мне и не надо было двигаться, чтобы справиться с Виктором.

Пространство вокруг него было нормальным и поэтому заранее распылённые частички крови собрались в десяток кровавых игл, которых вполне хватило, чтобы пробить защиту Гагарина.

Когда я получил доступ к его крови, наш бой моментально прекратился. Вот так быстро и не эффектно. Но мне было плевать, тоже блин решили устроить цирк.

Убивать парня я не стал. Просто вырубил его и когда тяжесть полностью исчезла, объявил, что наш поединок закончен.

Пускай теперь им занимается Полиграф со своими людьми. Думаю, парню ещё предстоит неоднократно пожалеть о столь опрометчивом поступке. Тоже мне, герой любовник.

Как и положено было сделать в таких случаях по дуэльному кодексу. Под недовольным взглядом деда я сказал, что мне не нужна жизнь Виктора и претензий к нему не имею. А вот род Гагариных остался мне должен. Мои слова заставили Аркадия Николаевича скривиться, но ненадолго.

Вскоре он радовался словно ребёнок, получивший долгожданную конфету. Но причину этой радости я понял не сразу.

Обычно в подобных случаях проигравший становился вассалом победителя со всеми вытекающими отсюда клятвами, но за всю свою историю род Воронцовых не имел ни одного вассала. Наши противники, либо умирали, либо покрывались позором, когда мы отказывали принимать их в услужение. И я не собирался нарушать эту традицию. А вот пообщаться наедине с отцом Виктора я буду только рад.

Есть у меня планы на его помощь в строительстве нашего с Настей будущего дома.

Через минуту после того как бой завершился, а все формальности были соблюдены, я понял причину такой странной реакции Аркадия Николаевича на проигрыш сына. Между группой поддержки Гагарина завязался спор, который вот-вот грозил перерасти в драку. Но вмешался Воевода и смутьяны тут же угомонились.

Из, долетевших до меня, обрывков разговора, я понял, что они устроили между собой тотализатор.