Распыление. Дело о Бабе-яге

Неудивительно, что многим пришла охота поучаствовать в поисках. Золото ведь было украдено из государственного банка, и личной собственностью Цаппеля, строго говоря, не являлось. Скорее всего, Штык хочет, чтобы Лумумба раскрыл секрет.

У окна, в другом плетеном кресле, я вдруг увидел господина Дуриняна, виноторговца. Тот безуспешно прикрывался развернутой газетой, но эти тонкие усики и лаковый пробор могли принадлежать только ему.

– Именем закона вы арестованы, – Штык достал наручники. – Вы имеете право хранить молчание…

– Позвольте, – удивился наставник.

– В убийстве господина фон Цаппеля, градоначальника, – и Штык кивнул своим молодцам.

Мы с Машей застыли, выпучив глаза, да и Лумумба несколько посерел лицом.

– Убийство? – тихо спросил он. – Когда это произошло?

– Вопррросы буду задавать я, – Штык нетерпеливо дернул подбородком. – И совсем в дррругом месте. Извольте подчиниться.

– Хорошо, – учитель протянул руки и полицейский быстро захлопнул браслеты. – Убийство меняет дело. Пройдемте. Надеюсь, мои стажеры, в отличие от меня, могут быть свободны?

– Так как вы являетесь убийцей, ваши ученики, соответственно, становятся сообщниками. И ответят по всей строгости закона.

Лумумба моментально стряхнул наручники, а затем протянул их полицейскому, брезгливо держа двумя пальцами.

– Вы бросаетесь необоснованными обвинениями, герр Штык.

– Я сам был свидетелем тому, как вы удалились вместе с Цаппелем к нему в кабинет! – процедил полицеймейстер.

– Это было днем, – спокойно сказал учитель. – Куча народу видела, как мы вышли из управления, попрощались с градоначальником и направились в гостиницу.

– Все знают, что он подрядил вас отыскать клад.

– Не отыскать. А всего лишь узнать у покойной супруги, где он находится.

– У покойной? – выкатил глаза полицеймейстер. – Что вы мне тут ваньку валяете! Какие могут быть разговоры с покойниками!

Вокруг нас начал накапливаться народ. Управляющий, пара горничных, три носильщика в тускло‑коричневых, с желтым кантом, тужурках, повар из ресторана – его крахмальный колпак подпирал потолок. Внутрь просочилось даже несколько зевак с улицы.