Распыление. Дело о Бабе-яге

Я подскочил еще раз, мимо просвистела еще одна пуля, собака истошно взвизгнула, но продолжала бежать на нас.

Маша отбросила револьвер и выхватила огромный мачете. Вскочив перед носом твари, она махнула ножом.

– Не мельтеши! – бросила мне через плечо и пригнулась, как пантера перед прыжком.

– Да как же… Ты же…

– Не мельтеши, я сказала, – и бросилась на тварь.

Смотреть, как Маша пластает тварь, словно куриную тушку для супа, было страшно. Она скакала вокруг неповоротливой туши, нанося точные удары, а когда тварь упала с перерубленными передними лапами, запрыгнула ей на спину и хладнокровно перерезала горло.

В белесую от лунного света пыль хлынула черная кровь.

Когда она подошла, вся в крови, вытирая тесак листом лопуха, я уже пришел в себя. Теперь мне было стыдно. Герой! Решил подороже продать жизнь, чтобы спасти невинную девушку…

– Ненавижу этот револьвер, – как ни в чем ни бывало сообщила Маша, упрятывая в рюкзачок своё хозяйство.

Меня разобрал нервный смех. Чтобы это скрыть, я отвернулся и попытался рассмотреть мертвую тварь. Огромная. Голова похожа на медвежью, с мощной грудью, покрытой клочкастой бурой шерстью, и, при этом на довольно тонких высоких лапах. Хвост, как сучковатая палка…

– Никого не напоминает? – спросила Маша, встав рядом.

– У Дуриняна на заводе бегали такие же красавцы.

– То‑то и оно. Мне они еще тогда странными показались. Несуразными. Слишком большими.

– Тоже волшебные?

– Ты же у нас маг. Смекай.

– Ну… Если это не особая порода волкодавов, которой славятся именно ваши места…

– Не славятся. Я думаю, это оборотни. Точнее, обращенные люди.

Меня продрало холодом.

– С чего ты взяла?

– У него глаза человеческие.

Я наклонился ближе. Глаза твари, глубоко посаженные, под нависшими лохматыми бровями, были подернуты смертной пленкой.

Глава 18

Глава 18

Иван

Деревня Васюки располагалась на двух холмах, и делилась, соответственно, на Большие и Малые. Меж ними, в глубоком овраге, журчала речка. На то, что эта деревня и есть наша цель, оставалось только надеяться, памятуя подробные указания Обреза.