Распыление. Дело о Бабе-яге

Упал на сиденье с другой стороны, вырвал из‑под капота провода и соединил их накоротко. Мотор взревел, запахло жареной картошкой.

– Я же не умею, – запротестовала Маша.

– Заодно и научишься. Рули к Пеликану!

Толчками шарабан выехал на середину улицы и покатил с горки. На крыльце Агентства, которое, как я припомнил, находилось ровно напротив полицейского управления, сидел громадный пес с черным пятном на ухе и пристально глядел нам вслед.

– Что это было? – спросила Маша. Она сидела, напряженно выпрямив спину и вцепившись в баранку обеими руками.

– Сцепление отпусти, – посоветовал я. – А теперь газу…

Шарабан поехал ровнее.

– От тебя пули отскакивали, – она напряженно ворочала руль, из‑под колес в панике разлетались куры. – Тебя должны были в решето превратить. Как ты это сделал? Без Пыльцы…

– Это не магия, – наконец сердце замедлилось до привычного ритма. Предметы обрели четкость, а воздух стал легким и прозрачным.

– А что тогда?

– Умение.

– Умение?

– Ну, вроде как боевое искусство. Наш тренер по футболу, Сан‑Саныч, называл это именно так. Он в Советском спецназе служил…

– А причем здесь футбол?

– Ну, официально Академия – гуманитарный вуз. Я, например, на историческом учился. Мифотворчество кочевых народов… Военной кафедры у нас не было, только спортивная секция.

– Ага. Понятно, – она бросила на меня короткий взгляд, но тут же с новой силой вцепилась в руль. – А меня бы в вашу академию взяли?

– Тебя? Запросто, – хотел добавить: – Хочешь, я с Лумумбой поговорю? – и осекся.

– Приехали! – вдруг сказала Маша и нажала на тормоз. Я едва успел выставить руку, чтобы не разбить нос. – Что теперь? Снова это своё умение включишь? – щеки её раскраснелись, глаза сверкали.

– Не могу. Второй раз такой нагрузки сердце не выдержит.

– О…

– Попробуем по‑хитрому, – она молча выгнула бровь.

– Ты с ума сошел? Нас же как раз за поджоги вешать собираются!

– Вешать нас собираются за шеи. А поджог… Лумумба как‑то сказал: если тебя обвиняют незаслуженно, нужно вернуться и заслужить, – я развернулся к Маше всем телом. – Понимаешь, нужно доказать, что мадам Елена – магичка. Если все это увидят…

– Ты точно с ума сошел. Спятил.