Распыление. Дело о Бабе-яге

– И… Что орать‑то?

– Ори, что насилуют.

– Очешуеть! Ты серьезно?

– На все сто.

Она подошла к двери.

– И это весь твой план?

– Время планов прошло. Кричи давай, да погромче.

Маша была прирожденной актрисой. Она так орала, что даже я поверил, и даже засмущался: вдруг на меня подумают…

Когда в замке загремел ключ, мы были готовы. Первый охранник влетел в камеру сам – даже ничего делать не пришлось, только протянуть руку и несильно стукнуть его о стену. Второго я огрел дверью.

Третий успел сдернуть древний калаш и уставить мне в брюхо, но Маша, подскочив, рванула ствол на себя, охранник потерял равновесие, а я дал ему по ушам, втащил в камеру и выскочил в коридор.

– Налево и вверх по лестнице, – подсказала Маша.

Несколько раз глубоко и быстро вздохнув, я почувствовал, как кровь побежала быстрее. Сердце, дав несколько сбоев, ускорилось, и наконец застучало в ровном, ускоренном, ритме. Воздух сгустился.

– Держись позади меня и не отставай. – сказал я и побежал.

Это не был бег в прямом смысле. На самом деле, я двигался будто сквозь мутный вязкий кисель. Им можно было дышать – если прилагать усилия. Когда на пути попадались серые, слегка размытые тени, я хватал их, стукал о стену и укладывал на пол вдоль плинтуса. Оставалось только надеяться, что никого до смерти не убил…

Раздалось несколько негромких хлопков – по нам стреляли. Мне пули были не страшны, а если Маша выполняет мои указания, ей – тоже.

Комната, в которую мы попали, миновав коридор, колыхалась, будто я сидел в аквариуме с зеленоватой водой.

Значит, времени осталось мало. Вихрем пролетев через нее – столы и стулья разлетались веером, как обычные щепки, я вырвался на волю. Маша была рядом, но из участка по нам продолжали стрелять.

Навалившись, мы синхронно захлопнули створки тяжелых дверей. Маша уже тащила какой‑то железный прут, и я, просунув его в ручки, завязал узлом. Теперь точно не выберутся. Разве что двери с петель снять…

Праздношатающаяся публика начала с интересом прислушиваться к воплям, доносившимся из полицейского участка.

– Пленный маг вырвался на свободу и громит полицию! Граждане! Помогите совладать с супостатом… – закричала Маша, встав на высоком крыльце, как на трибуне.

Народ как ветром сдуло.

Мы быстро пошли по улице.

– Цела? – спросил я на ходу.

– Вроде бы…

Возле обочины заметили чей‑то шарабан. Не церемонясь, я рванул ручку и усадил Машу на водительское место.