Распыление. Дело о Бабе-яге

На поляне, горбами к небу, чернели туши драконов. Теперь было видно что тому, первому, подорвавшемуся на мине, оторвало задние лапы. Всё‑таки сработал план Таракана. Хотя бы частично.

И тут я вспомнила одну вещь, о которой совсем, совсем не думала с тех пор, как на нас напали. И повернулась к Обрезу.

– А что с Матерью?

– А вот тут, – он вздохнул, – начинается самое интересное. – Когда ты взорвала последнего дракона, Мать, видимо, это почуяла. Может, он у нее любимчик был, или еще что… Не осела пыль от взрыва, смотрю – над лесом баба летит.

Из ладоней – столбы света, как ракетное пламя. Волосы у нее белые‑белые, длинные, и извиваются, как змеи. Жуть, в общем. Увидела мертвых драконов, раззявила пасть, да как заорет! И звук как бы материальный. Будто это не звук, а грязь, что‑ли… Я уши руками прикрыл, и – носом в землю. Но потом не утерпел, выпростал один глаз. И вижу: выходят из лесу, со стороны дороги, двое…

В руках – будто сеть крупноячеистая из света. Набрасывают они эту сеть на бабу, от нее дым валит.

Видно, жжется… И завязывается меж ними битва: она в них файерболы пуляет, они – в нее, только не огненные шары, а синие молнии. Шум, треск, и электричеством пахнет. Лес вокруг так и полег, как трава под росой.

А Мать возьми, и прямо из воздуха достань еще одного дракона! Громадного, как слон, и синего, как медный купорос. Дракон тут же изобразил из себя паяльную лампу и ну магов поливать. Те только руки растопырили и будто щит между ними – всё пламя в этот щит и ушло… А потом один пульнул диск от циркулярной пилы, тот дракона на мелкие кусочки и покрошил.

Кровищи было… А Мать Тара замочил.

– Как это? – не поняла я.

– А так. Очнулся, достал револьвер – он его всегда в кобуре под мышкой носит – и высадил в неё всю обойму.

Мы немного помолчали. Таракан вдалеке размахивал руками, доказывая что‑то магам.

– Значит, нет больше Матери, – задумчиво сказала я. – А сокровища? – Обрез только горестно вздохнул.

– Сокровищ тоже нет.

Цыгане разбежались, а табор сгорел.

Мы опять замолчали. Говорить было не о чем: очередной план спасения Бабули накрылся медным тазиком. Только и оставалось, что пойти, и повесится. Или вернуться, и вытрясти из Шаробайки компенсацию – хотя бы то, что на боеприпасы потрачено, вернуть.

– А маги, всё равно себе весь гонорар заберут, – будто подслушав мои мысли, пробурчал Обрез. – Скажут, что это они и Мать, и драконов ейных завалили.