Черная вдова

Растяпа-неудачник? Если бы… Она попятилась. На секунду ее голову заполнили смутные, пугающие образы. Они не были частью ее памяти или тем, что она позволила бы себе представить.

– Кто ты? – пробормотала она. – Кто?

И, развернувшись, пошла прочь от него. Он – разумеется – за ней, след в след. Ей хотелось бежать сломя голову, но так унижаться она не станет. Горло сжалось. Ей не хватало воздуха, тепла, еще чего-то. Ее жизнь медленно сползала к краю бездны, и Делоре уже ощущала холод, поднимающийся из зияющей пустоты.

Она была измучена, растерзана. Ничего не хотела знать.

– Делоре, – он схватил ее за руку.

– НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! – выкрикнула она, оборачиваясь. Ее лицо было белым, точно неживым, но глаза так и вспыхивали от злости. Она чувствовала (или ей казалось, что чувствует), что страх и неуверенность бьются в нем, как птицы в клетке. У него было такое грустное лицо, что прежде ей, возможно, стало бы его жаль. Но сейчас она была готова кусать всех без разбора, и его тоже.

Особенно его, потому что он подобрался к ней слишком близко.

Но теперь он отступал.

– Боишься меня? – издевательски рассмеялась Делоре, и боль резанула ее изнутри. – Вы все боитесь! Скоро вы начнете разбегаться, едва меня увидев, точно от бешеной собаки.

– Нет, – возразил он. – Я просто растерян. Хотя… я понимаю, что мне следует соблюдать с тобой осторожность.

– Я могу сделать так, чтобы ты заболел. Хочешь? Нет? Я сделаю, если ты не оставишь меня в покое.

Он улыбнулся осторожно и криво.

– Это ты меня боишься.

Делоре смотрела с немой угрозой.

– Дай мне сказать, – попросил торикинец. – Дай мне одну минуту.

– Только минуту, – едва пошевелила губами Делоре.

– Я знаю о твоей жизни больше, чем кто-либо еще. И она по-настоящему страшная.

Делоре ухмыльнулась.

– Ну что вы. Все, как у всех. Серая обыденность.

– Я приехал сюда, чтобы… разобраться с этим. О тебе сообщила мать. Случай с твоим мужем окончательно убедил ее, что ты смертельно опасна.

Она не знала, к кому ей обратиться, поэтому позвонила в полицию. Там ее не восприняли всерьез. Лишь после ее гибели – непростительная халатность – сообщение было передано куда следует. Расследование поручили мне – чистая случайность. Хотя… может быть, судьба? Собирая сведения о тебе, я нашел среди документов твою фотографию… еще школьную. Такой грустный взгляд… Мне стало жаль тебя.

Делоре поморщилась.