Черная вдова

Среди непроглядной черноты она улавливала движение там, внутри. «Вода?» – подумала Делоре, и что-то белое проползло (провели ладонью?) по внутренней поверхности стекла. Делоре сдавленно вскрикнула, отпрыгнула и побежала прочь. Темнота впивалась в нее, как сотни ос.

Ее сознание менялось, все меньше принадлежало ей, и все больше – чему-то большому, беспокойному, черному. В то же время какой-то крошечный участок ее разума оставался прежним. Сравнивая прежнее и новое, Делоре понимала, что сошла с ума. Этот вариант куда вероятнее того, что ее дом действительно наполнен водой.

Меня затопило до самой крыши!

– Ну ладно, – пробормотала Делоре и сунула руки в карманы джинсов.

Что еще она могла сказать? Безумие всегда неожиданно. Не успеваешь приготовить хоть сколько-то сносную приветственную речь. Оно напоминает скольжение по обледенелым склонами… ниже и ниже, и все попытки задержаться, остановить падение, приводят лишь к тому, что ударяешься больнее.

Хотя какая разница? К чему Делоре цепляться за нормальность, если ей уже не сохранить даже саму себя? У мертвых нет психики.

Да и вообще все просто и банально до жути. Сумасшествие – это как воскресная газета. Кто-то читает ее, кто-то не читает. Если ранее Делоре не получала воскресную газету, это вовсе не значит, что существование газеты противоестественно и странно, верно? И если по ошибке почтальон бросил газету в ее почтовый ящик, то это просто невезение, но никак не ее личное, Делоре, прегрешение. Она просто прочла газету, может быть, только несколько первых страниц. Разве можно винить ее за это? Кажется, нет…

О чем она вообще? Запуталась… оборванные нити в голове изнуренно повисли.

Спрятавшись от уличного холода в машине, Делоре посмотрела на себя в зеркало над ветровым стеклом. В тускло освещенном салоне тени, пролегшие под ее глазами, казались фиолетовыми, как синяки. Лохматые волосы торчат во все стороны. Настоящая ведьма.

– Пора… – поторопила себя Делоре и нервно втянула воздух. Ей хотелось, чтобы ночь закончилась – сколько еще вязнуть в этом чернильном мраке.

Ей хотелось сигарету. Ей хотелось заплакать. А-а, неважно. Руки так и тянулись к волосам. Зубы вонзались в нижнюю губу. Ну что не так, Делоре? Ведь знаешь – хуже не будет. Почему тогда не можешь успокоиться?

Обогнув дом, она заметила торикинца. Вероятно, он давно находился здесь, но не счел нужным обнаружить себя. Неподвижный, окруженный темнотой, он походил на собственный призрачный фантом. Он молчал.