Черная вдова

Не как в проклятой Ровенне, где всё стремится дотронуться до тебя (сквозь кожу; запустить пальцы в твою душу). Здесь даже закат не может быть просто красным, он всегда точно кровь, льющаяся из самого сердца. Льед был разумен и прагматичен, но Делоре осталась ребенком Ровенны и не послушалась его. В Льеде держи себя для себя, а в Ровенне привыкаешь отдаваться без остатка, растворять себя в каждом дне. Льед учил ее со строгостью отчима: лучше быть одинокой, потому что так не окажешься брошенной, и нет у тебя никого, тебе только кажется; рациональность лучше необоснованной веры; будь холодной, нет, ледяной, чтобы ничто не смогло тебя обжечь.

Все было бы в порядке, если б в Роане она смогла вести себя как роанка, забыв о своей крови. Вот Ноэл был типичным роанцем, даже со всей его добротой, все равно. Иначе он не смог бы так безжалостно бросить ее…

Она попыталась найти излечение в источнике своей болезни – невероятная глупость. Она совершила ошибку, вернувшись в Ровенну – Страну Богов, как называют ее люди. Делоре надеялась дать душе отдых, а в итоге обнаружила, что в этой стране (и особенно в этом городе) раны не лечатся, наоборот, их разъедает вглубь.

Здесь ты становишься нитью вышитого полотна, рисунок на котором придуман не тобой. Делаешь что-то… против воли… так было задумано еще до того, как ты произнес свое первое слово, и тебя уносит поток воли тысяч и тысяч людей. Будь всё оно проклято, всё.

Так как ей поступить? Милли спросила, почему они остаются… да, почему? Этот город не только недружелюбен, но очевидно враждебен.

И есть вероятность – признайся, Делоре, ты думала об этом, – что горожане перейдут от вербальной агрессии к физической. Уже перешли, вспоминая историю с обстрелом камнями (шишка на затылке до сих пор побаливает). Что же ты не бежишь прочь?

Она должна вернуться в Роану. Там ей грозит опасность от самой себя, здесь – опасность и от себя, и от других. Но она не возвращается. Может быть потому, что…

В ее мире стало тихо. Полная тишина, как будто она оглохла. Даже волны бились о берег беззвучно.

Делоре поднялась и пошла к ним. Ветер отбросил назад ее мокрые волосы. Она встала так, что набегающие волны почти касались ее ступней, и посмотрела на море… В нем было столько воды, а в ее сухих глазах – ни капли. Нет, море не черное – оно фиолетовое. Боль пульсировала, набирая силу. Ну давай же, скажи это…

(Может быть…)

(Продолжай.)

(Может быть, я приехала не потому, что пытаюсь спасти себя. Напротив – я готовлюсь умереть.