Ренегаты

Возможно, подобной чести удостаивались лишь гости?

Присутствие посторонних в доме сиддхи явно не смущало, а личность человека или причина его появления любопытства не вызывала.

– Джек!

Голос Софии. Ашер резко остановился, ровно в землю врос, и заозирался.

Упершись локтями в колени, напарница сидела на крупном, высоком пне под импровизированным навесом из густой растительности. Женщина выглядела не обеспокоенной или испуганной, но недовольной и разгневанной. Ее не охраняли и даже не завязали глаза, однако, очевидно, то была вовсе не беспечность.

– Дальше с-следуйте за мной оба.

Только сейчас мистик заметил, что из сопровождающих его сиддхи остался лишь Змей.

– Ты в порядке?

Ковенант бегло осмотрел подругу. Ни ран, ни синяков, одежда цела.

– Да. – Исподлобья глянув на безучастного конвоира, София зашагала рядом. – Тебе не сказали, зачем мы здесь?

– Нарушение границ прайда. Еще, вопросы у них есть. Полагаю, не все спокойно в лесном королевстве.

Джек не пытался говорить тише. Что-то парню подсказывало: их разговор при желании дети природы услышали бы и за километр.

– Не хватало нам проблем.

– Взгляни на ситуацию по-иному: нас ждал бы очередной скучный вечерок, а так – хоть какое-то движение.

От очередного раската грома Ашер едва не оглох. Казалось, невидимый гигант одним махом свалил дюжину вековых деревьев сразу за пределами освещаемого молодым мистиком участка. Дождь сильнее и быстрее забарабанил по листьям, и парень поморщился: одежда вмиг промокла насквозь и потяжелела.

– Никаких искажений. – Безапелляционно заявил Змей, даже не повернувшись к открывшему было рот ковенанту. – Мы почти на месте.

Сиддхи не соврал. Спустя полминуты блужданий по оживленной чащобе лес раздался.

Джек оторопел от изумления. София тихо выдохнула.

Ковенантам предстала бескрайняя изумрудная поляна, усеянная прелестнейшими яркими цветами, обжигающе-алыми, нежно-пурпурными и лимонно-желтыми. Посреди высился раскидистый дуб в обхвате с тушу слона.

Несмотря на глубокую ночь и ненастную погоду, поляна была хорошо освещена. На листьях, ветках и невысокой траве сидели светляки, меньшая их часть резвилась в воздухе. Всюду, обильно плюясь искрами, горели крупные костры. Вокруг них в диких, необузданных танцах кружились сиддхи. Мужчины и женщины, старые и молодые. Их блестящие от пота и дождя разгоряченные тела принимали самые немыслимые и волнующие позы.