Сукины дети 3. Круги на воде

- Оставил в лесу, а сам в терем вернулся и пироги жрёт.

Но не успел. Потому что показалось, что я что-то вижу...

Глава 3

Глава 3

На фоне тёмных деревьев полянка казалась светлым серебряным пятаком. В лунном свете поблёскивала мокрая от росы трава, по ней шли волны от едва заметного ветерка.

И вот в этой траве, на фоне тёмной опушки, заколыхалось нечто зыбкое, эфемерное, как туман. Я протёр глаза. Широко известный факт: если долго таращиться в темноту, что угодно может примерещиться.

Но вдруг теней сделалось больше.

Девки водили хоровод.

И ещё один момент: тишина в лесу была весьма условного качества. Свиристели сверчки. Пели ночные цикады. Где-то гулко гу-гукал филин Николаич.

Глядя на хоровод, я начал понимать, что лесные звуки складываются в тонкую мелодию, под которую и ведётся призрачный танец.

Справа от себя я почувствовал движение, и обернувшись, офигел окончательно: под лопушком, на мягкой хвойной подстилке, сидел целый оркестр: кузнечик с крохотной скрипочкой, две лягухи - раздуваясь, горловые мешки их издавали звуки наподобие барабанного боя, и мужичок-с-ноготок, с дудочкой.

Заметив, что я на них смотрю, мужичок в красной шапке с белыми пятнышками подмигнул, а потом прикрыл глаза и повёл томительно-нежную мелодию, от которой почему-то захотелось плакать.

Девки на поляне становились всё реальнее. Я уже различал цвета сарафанов, вышивку на рукавах белых рубашек, пригожие румяные личики.

Пятки зачесались. Захотелось, отринув мирскую суету, впрыгнуть в их круг, завертеться, закружиться, да и остаться с ними насовсем. Сделаться пустым и лёгким, как пёрышко...

Забыв обо всём, об Антигоне, о наказе Гришки вести себя ниже травы, я встал и шагнул на поляну. Я боялся, что девки окажутся галлюцинацией, сном усталого разума, но нет.

Они тоже меня увидели. Румяно заулыбались, протянули руки, зазывая в хоровод. Одна, чернявая красотка с косой до пяток и огромными, как плошки, глазами, сорвала с головы красную ленту и повязала мне на руку.

- Эй, соня, всю жизнь проспишь.

Я повернулся на другой бок и крепко зажмурился. Пахло проглаженными раскалённым утюгом простынями, свежим сеном и сосновыми досками.

- Шурик, ёрш твою налево, там шеф уже бесится. Задание у него...

- Мы в отпуске, - пробормотал я в подушку.

- Да ему фиолетово, в отпуске или на службе. Вожжа попала, понимаешь?

Я понял, что просыпаться придётся, и открыл глаза.