Сукины дети 3. Круги на воде

Собственно, это вообще была не девчонка, а белобрысый пацан лет десяти. С коричневой от загара кожей, облупленным носом и смеющимися, синими, как вода в озере, глазами.

- Чего-то ищете, дяденька стригой? - немного насмешливо спросил мальчишка.

- Э... Девчонку ищу. Которая с нами приехала. Ты её не видал?

- Рыжую такую? Конопушки по всей коже... В зелёном платье и сандалетах на босу ногу?

Я кивнул. А сам так и чувствовал, что он сейчас скажет: - Нет, не видал я вашей девчонки...

- Она в лес пошла, Васятку искать.

Мне пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем слова пацана дошли до мозга.

Но как только дошли, я как укушенный кинулся в терем, вопя во все лёгкие:

- Алекс! Шеф!..

Споткнулся о порог, с грохотом растянулся, чувствуя кровь во рту - это я прикусил язык - вскочил и вылетел на парадное крыльцо.

- Антигона, - выдохнул я в лицо Алексу, который, заслышав мои вопли, устремился в горницу... - В лес пошла, пропавшего пацана искать.

Ни когда отец Онуфрий "благословлял" крестом одержимых сельчан, ни когда мы тушили пожар, никто и словом не обмолвился о девчонке.

Слава Богу, Алекс быстро сообразил, что к чему. Бегом устремился он к опушке леса, туда, где ещё дымились отдельные стволы, где всё было черно от пепла и удушливо пахло гарью.

- Откуда ты узнал, что она в лес пошла? - спросил на бегу батюшка-сержант.

- Да пацан на сходнях, рыбу ловил...

Я махнул в направлении причала, но там уже никого не было.

В лесу было темно, душно и жарко. Пепел взметался лёгкими облачками при каждом шаге.

Алекс и батюшка обернули лица чистыми платками, я же подумал, что нежити это ни к чему. Через десять минут пожалел. Пепел забивался в нос, чесался в горле, оседал жирной плёнкой на языке... Платка у меня не было. Пришлось снять рубашку и обмотать лицо ею, оставив только глаза.

- Сколько деревьев погибло, - пробормотал я, пробираясь меж чёрных стволов.

- Лес восстановится, - отец Онуфрий колупнул ногтем чёрную чешуйку коры - под ней обнаружилась живая белёсая древесина.

- Лиственница - это такой зверь! В любом пожаре устоит. Только иголки сбрасывает, так они по новой отрастают... На будущий год и следа от гари не останется.

- Ты что-нибудь чувствуешь, кадет? - спросил Алекс.

Он нарезал круги, как бешеный спаниэль, и уже задыхался. Повязка перед ртом была чёрной.

- Только гарь, - я потянул носом и чихнул. - Надо было Гришку брать.

- Собачий нос нам тут не помощник, - отмахнулся шеф. - Ты другим свои чутьём прислушайся.