Гонитель

— Аривидерчи, отец Иаков!

И тут Иаков, уже стоявший в проходе, вдруг резко обернулся, схватил девушку за руку и гневно прошептал:

— Не смей всуе упоминать его, грешница! Ты недостойна даже думать о нем! И говори уважительно с представителем Ордена, отродье!

— Вот вы и сняли маску, отче! Давайте, выскажите всё, что думаете обо мне, смелее! Не будьте лицемером!

Лицо Иакова налилось краснотой, губы сжались в тонкую полоску, но, так ничего и не сказав, он вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью перед ухмыляющейся Маришкой.

— Интересные у нас аудиторы пошли! На латыни шпарят, девушкам красивым угрожают. На инквизиторов больше похожи, — постарался я разрядить обстановку.

— С инквизиторами они никогда не ладили, — отойдя к окну, сказала Маришка, — хотя ничем их не лучше, если уж на то пошло.

У меня назрело несколько вопросов. А еще обстановка вокруг, как бы это помягче выразиться, переставала быть забавной.

Как мог я расписаться где-то, не осознавая, что делаю? Этот Иаков что, гипнотизер какой-то? Очередная загадка в копилку к остальным. И всё же что это была за бумага? Так можно коллекторов дождаться через месяц или органы отдать поневоле. Озвучив свои опасения девушке, получил расплывчатый ответ:

— Не парься! Это иезуиты. Подставить, конечно, могут, да и действуют чаще всего в своих интересах. Но букву закона чтут, этого у них не отнять.

Иначе не продержались бы пятьсот лет, шутка ли. Так что — не волнуйся, прикрыли мы тебя.

— Прикрыли от чего?

— А вот это я расскажу тебе по дороге в бар.

— Тот самый? Название которого вы у Алексея Максимовича Пешкова украли?

— Да, умник, — взяв со стола автомобильные ключи, Маришка направилась к выходу. — Не отставай. И так проторчала тут из-за тебя всё утро.

— Как будто я просил… — промычал я нерешительно. Мало ли, вдруг просил? Я уже ни в чем не уверен.

Маришка вышла из кабинета, нетерпеливо бряцая ключами, и тут же направилась на улицу, не потрудившись затворить за собой дверь и даже не взглянув на коллектив, который, я почти уверен, видела впервые. Строить товарищеские отношения с коллегами в ее планы явно не входило.

А я, робко пересекая «опен-спейс», чувствовал на себе десятки любопытных, иногда даже завистливых взглядов.