Гонитель

Все эти твари дрались, жалили, откусывали конечности или заглатывали друг друга полностью, добавляя приятных звуков к царящей какофонии.

Разглядев всё это за считанные секунды, я задернул брезент и сел посреди своего жалкого убежища, обхватив дрожащие колени. Потом я обязательно буду паниковать вовсю, но пока надо бы придумать выход из ситуации. По какой-то причине никто из обитателей пустыни не может залезть в мой скромный шалашик, и это нешуточно обнадеживало. Перепрыгнуть сие скопление не представлялось возможным: навскидку метра три-четыре, что было непреодолимым расстоянием.

Особенно учитывая, что места для разбега не имелось совсем. Хотя кого я обманываю? Даже если б мог разбежаться — ничего бы мне не светило.

Мыслительный процесс был грубо прерван небольшим скорпионом, вылезшим из-под тряпья рядом со мной. Забавно семеня лапками, он обошел укрытие по кругу, после чего заполз мне на ногу. Издав позорный визг, я поспешно стряхнул его, привстал и принялся отчаянно втаптывать пяткой в землю — и было абсолютно плевать, что жало его угрожающе торчало наружу.

Причиной послужило отчаяние, а не смелость, но потомкам я этого не расскажу.

В ту же секунду из-под тряпья один за другим стали появляться друзья погибшего членистоногого разведчика, заполоняя последние квадратные метры безопасности вокруг меня. В голове стучали десятки молоточков, всё тело горело, и пятка болела так, словно я встал на раскаленные угли: избавление от скорпиона не прошло бесследно.

Голосом известного ведущего телепередач про животных в голове прозвучало, что яд скорпионов, мол, не опасен для людей и может вызвать лишь временный дискомфорт. Так-то оно так, но что если их сотни? А тарантулы и змеи — с ними как?

Все эти мысли пронеслись в голове за пару секунд, но и этого хватило, чтобы под ногами образовалась извивающаяся черная туча разномастных созданий, — и все они надвигались на меня. Время на мгновение замедлилось… я глубоко вздохнул, закрыл глаза — и принял единственно верное решение.

Дернув одну из поддерживавших брезент жердей, я опрокинул шалаш на окруживших меня тварей, сам при этом умудрившись по-быстрому выбраться наружу. Встал сверху, сделал пару шагов для разбега и, используя жердь как опорный шест, прыгнул через кишащий ползучими гадами ров.

Я уже ликовал, готовясь приземлиться на блескучий светлый песок, свободный от посторонней живности, — но тут же понял, что поторопился.