Дамианова бездна

— Очевидно, они извратили человеческую природу Дамиана, перелепив его под себя… И его долголетие, скорее всего, лишь инструмент для претворения в жизнь их долгосрочных планов. Я не стала бы утверждать, что он остался прежним. Мы не знаем, какое зло теперь гнездится в его душе, и какую миссию возложили на его плечи хозяева…

— Но он же спас нас от дедов, — возразил Гордей.

— Но он же вас к ним и привёл, — парировала собеседница.

— Тоже верно, — был вынужден признать майор. — Мутный дядька.

— Остаётся только надеяться, что его решение стать вашим экскурсоводом было чисто спонтанным, а не являлось частью некоего коварного плана, — сказала матушка и, поставив канистру в пакет, предупредила:

— Если спросят, что это, ври «святая вода», иначе я проблем не оберусь.

Ты не представляешь, сколько стоит концентрат. Сейчас я, фактически, обкрадываю своих покровителей.

— Буду нем, как могила, — пообещал Гордей, принимая подарок.

В дверь постучали. Матушка засуетилась и жестами дала понять, чтобы он спрятал подарок под койку.

Майору не надо было объяснять дважды.

В помещение заглянул молодой священник.

— Здравствуй, отец Егорий, — поклонилась ему хозяйка кабинета.

— Матушка Александра, — тот ответил лёгким кивком. — Владыка срочно требует.

— Стряслось чего? — притворно взволновалась целительница.

— Отец Феофан преставился, — вздохнул гость и перекрестился. — Царствие ему небесное.

— Помню-помню. Казначей ваш… — закивала матушка и деловито спросила: — А я чем могу помочь?

Гость замялся и, опустив глаза, стал теребить чахлую бородку.

— Не тяни, отче, — потребовала женщина.

Батюшка наконец решился:

— Отец Феофан пароли от благотворительных счетов и от сайта обители никому не успел передать… Неожиданно всё случилось.

— На всё воля Божья, — покивала матушка и предположила: — С мёртвым поговорить, пока душа далеко не отлетела?

— Прости Господи, грех-то какой… — сокрушённо покачал головой гость и нехотя выдавил: — Да.

— Ты не убивайся так, отец Егорий, — успокоила его матушка. — Дело не особо дурное.

Дадим Феофану со всеми проститься, коли перед смертью не успел. Позвони его родне — пусть приедут. Может, он им тоже чего скажет.

— Ладно, — кивнул посланец.

— Пока обожди пару минут за дверью, — попросила его матушка, указывая рукой на Гордея: — Я человека отпущу и сразу с тобой поеду.

Когда дверь за священником закрылась, Евсеев спросил:

— Допрос мёртвых? Ты и такое умеешь?

— Да пустяки, — не придала значения женщина. — Там дел-то минут на десять.