Ромашки спрятались

– Ты на мать похож. На Максима мало. Разве что глаза…

Она хотела спросить про сексуальную ориентацию, но постеснялась, только отметила, что в каждом ухе у Вовки по серёжке. Хоть бы в одном, как у Максима. Но в двух…

Водяной оплыл камыши полукругом и демонстративно, чтобы не мешать, выбрался на берег. Теперь там переговаривались.

Вовка крепко держал кикимору в руках и широко улыбался. Он совершенно по-детски был рад встрече, как его огорчишь?- Ты студент? – спросила она.- Да, - кивнул Вовка.- Музыкант? - Юрист, - ответил Вовка и сильно покраснел, вспомнив сегодняшние приключения в доме депутата.

– Папа говорит, что музыкой сыт не будешь.Да, Максим всегда был по-немецки практичным… Кикимора кивнула.- Но играешь на пианино?- Иногда, - осторожно ответил Вовка. Он давным-давно забросил музыку.- А отец играет? Как там он? – продолжала спрашивать кикимора.- Нормально, - ответил Вовка. – Играет. Часто. Разговор с тётей складывался как-то неправильно. Ещё ему было неприятно врать. Отец играл очень редко и только когда конкретно выпивал с приятелями, но тётя такая милая, как её огорчить?- Ты меня прости, тётя, - тихо сказал Вовка, осторожно выпуская кикимору из рук. – Я твою дочку сегодня чуть не угробил, болван. Она со мной в особняк пошла, собак отпугивать, и её депутат поймал. Я уже думал, что всё пропало.- Ничего бы с ней не случилось, - немного подумав, ответила кикимора. – Мы, болотные, живучие, нас Вселенская Сырость хранит. Так что не за что мне на тебя сердиться. Это тебе спасибо. - За что? – искренне удивился Вовка.- Ты мне веру в людей вернул, - шепнула кикимора тихо. – Жалко только, что ты педераст. - Да не педераст я! – возмутился Вовка громко и хлопнул ладонью по воде. Возня и разговоры на берегу сразу затихли, там стали внимательно слушать. – Я метросексуал!- А это что за извращенцы? – нахмурилась кикимора. – Не знаю про таких. - Ну почему сразу извращенцы? – Вовка чуть не заплакал. – Нормальный я человек! Что мне, по-твоему, потом вонять и плеваться сквозь зубы?! Ну и что плохого в том, что я волосы укладываю феном и в солярий хожу?! Да у меня девушка есть! Честное слово!Странное дело, получается, что всё-таки иногда люди дарят кому-нибудь и чудеса, а не только бытовую технику, трихомоноз и внеплановых детишек. И сразу им обоим стало легче. Кикиморе потому, что самое страшное, о чём она думала, оказалось домыслом, а Вовке потому, что он больше не чувствовал отчуждения. Это была его тётя, та самая, родная.