Ромашки спрятались

Голенький малыш весело подпрыгивал в бледном свете за покосившейся могильной оградкой. Вовке свело голодный желудок, если бы впереди не шла русалка, он, возможно, даже побежал бы. Детский щебет провожал их до конца кладбища, и даже до берега, поросшего ивами и тростником.У реки их сразу заметили. Над водой в рассветных сумерках бродили неясные фигуры в белых рубашках.- Это униформа у них такая, - шёпотом пояснила кикимора Вовке. – Стой, дальше не иди! Нельзя!Русалка тоже остановилась и теперь смотрела на реку, на женские силуэты у берега.

- Сестра, иди к нам, сестра! – раздался девичий голос.- К нам! К нам! – повторили другие голоса.- Ой, человек! – вдруг крикнул кто-то. – Да какой хорошенький! Иди к нам? С нами весело!- Красавчик!- К нам! К нам!- Это наш человек! – крикнул водяной погромче, чтобы на берегу хорошо его услышали.Девушки в рубашках рассмеялись и стали переговариваться, их голоса звенели колокольчиками.- Ещё скажи, что он хороший! – крикнула одна. - Хороший! – твёрдо ответил водяной и взял Вовку за вторую руку.Русалка, стоявшая впереди, повернулась к нему со строгим, отрешённым лицом.- Ну, прощай. Надеюсь, что не свидимся, – сказала она тихо и медленно пошла к реке.Над водой скользил белый утренний туман, в кронах кладбищенских деревьев начали перекликаться птицы.Вовка подождал, пока белая рубашка депутата не затеряется среди других, и посмотрел на кикимору.- Ну что, тётя, назад? Уже почти светло. Пора и нам прощаться. Возле озера одиноко лежал труп депутата, а чуть подальше стоял мотоцикл, на руле висел пакет с мокрыми вещами.- Погоди, Вовка! – вспомнила кикимора. – Совсем забыла с этими провожаниями!Она с разбегу бросилась в озеро, Вовка с водяным остались на берегу. Парень сел на свой белый Suzuki B-King и завёл мотор.- Не люблю расставаний, - пожаловался он водяному. – Это всегда так тяжело. А за чем тётя пошла? - Да за золотом, - пожёвывая корень аира, ответил тот. – У неё остатки еврейского золота в тряпочке в ил закопаны. Погоди, сейчас отыщет.- О-о-о, - поморщился Вовка. - Это мне ни к чему. У меня и так есть всё что нужно, я не за этим приезжал. Даже неприятно как-то.- Так что, поедешь прямо сейчас? – удивился водяной. - Поеду, пожалуй. Пусть тётя не обижается, что я золото не взял. Вы ей скажите, что я её люблю, помню о ней и обязательно приеду снова.- Скажу, конечно, - вдох-выдох, вдох-выдох.