Ловец призраков

Говорил: медведю — рыба, а мой сын — мне!

— И что дальше? Поймали вы медведя? Или — нет? — девочка от нетерпения затопала под столом ногами и начала потирать руки в предвкушении продолжения рассказа.

Но старый охотник, казалось, не спешил говорить концовку этой истории. Он начал вспоминать всё, чему его учил отец. Потом вспомнил, как, не умея плавать, чуть не утонул в реке, и только под самый конец своего повествования, как бы случайно, произнёс: «И вот, когда рыба начала гнить, на запах и пришел медведь. Он долго ходил вокруг ловушки.

Отец говорил, что зверь чуял опасность, но не понимал, в чем она заключена. Не спешил туда лезть. Но запах рыбы свёл его с ума, а голодный медведь и не такое способен».

Афанасий многозначительно встал из-за стола и сначала показал, как медведь пролез в ловушку, а потом, как его отец с другими охотниками завалили камнями выход.

— Ловко вы его, ловко! — Дорохов положил ложку в пустую тарелку и глубоко вздохнул. — Это всё хорошо, только вот как нам это может помочь?

Афанасий ничего не ответил, только хитро улыбнулся, снова взял в руки «невидимый» бубен и начал кружить в ритуальном танце уже по центру избы, напевая совсем новую песню.

— Однако, мы поймаем духа ночи. Дух ночи сильный, но глупый, а капитана и Афанасий — умные и хитрые…

Глава 14

Дорохов с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как Вера ловко наливала в лампу керосин из большой стеклянной бутыли, и от нетерпения постукивал костяшками пальцев по столу. Рядом с ней сидел Афанасий и мастерил из длинной жерди копьё, под острым углом затачивая ножом один конец палки.

Таких копий он наделал уже с десяток и, закончив с последним, поднялся, отряхнул от мусора одежду и, вновь выставив перед собой руку, полюбовался кольцом.

— Однако, силу даёт, ой-ой. Страшно сказать. Опять молодым себя чувствую. Когда закончится война, если останусь в живых, женюсь.

Дорохов и Вера одновременно засмеялись, поглядывая на кривоногого жениха с лицом, похожим на печёное яблоко.

— Да куда вам жениться-то? Годков, поди, сколько? — девочка, прикрыла платком пол-лица, чтобы Афанасий не увидел ее улыбку.

Но старик как ни в чем не бывало продолжил:

— А что — годков? Не в годах жизнь измеряется, а в силе. Мой отец был таких лет, как я сейчас, и женился на молодой, когда мать умерла. Думали, долго не проживёт, и она вдовой сразу станет. Да куда там! Так он с ней мне братьев родил и прожил ещё одну жизнь, пока девушка, его жена, не состарилась. Однако, крепкий был мужчина.