Череп для леопарда

С семилетнего возраста, когда был первый и последний его набег на чужие яблони, принадлежавшие одному из арендаторов его отца, Гарольд Конгрейв не позволял себе такого. И вот…

- Едем! – он ухватил собеседника за локоть всеми пятью пальцами. – Немедленно едем! Пока еще солнце не село.

- Да, - тот встряхнулся. – Пока солнце не село, можно…

Карета грохотала по вечерним улицам, и от волнения кружилась голова. Предчувствие чего-то необычайного дурманила разум, обостряло одни чувства и притупляло другие.

Вот этот дом.

Тишина, только издалека доносится гул большого города. Но Гавер-стрит неширокая тихая улочка. Самое то для одиноких коллекционеров, которые хотят как можно дольше оставаться незамеченными. Здесь проживает не так уж много народа, все на виду, но при этом их достаточно, чтобы не лезть в дела ближнего своего.

Громада Этвуд-холла в вечерних сумерках кажется единым темным массивом, виднеющимся за оградой и запущенным садом. Тут должна царить полная тишина, но чуткое ухо ловит шорох устраивающихся на ночлег птиц, шелест ветвей, скрип ставни на ветру, приглушенный расстоянием шум в соседнем доме.

Они покидают карету, не спеша поднимаются по ступеням. Рука касается дверной ручки. Дотрагивается до молотка. Потом ищет шнурок от дверного звонка.

Его нет. Дом пуст. Звони – не звони, никто не откликнется.

Неужели, вовсе никто? Ведь там же должен быть…

{ - Что это?

- Тебе интересно? Это не для таких, как ты!

- Дай… посмотреть!

- Пошел вон! Брысь!

Короткая резкая боль, от которой он падает наземь, катится кубарем, завывая от обиды и разочарования.

Ударившись о стену всем телом, с трудом распрямляет конечности, мотает опущенной головой. Взгляд фокусируется на заинтересовавшем его предмете.

- Дай…

- Ишь ты, какой прыткий! Сказано же – пошел вон!

Новый удар. Боль еще сильнее. Он кричит, рычит, воет, катаясь по земляному полу хижины. Кажется, что под шкурой бегают искры. От боли он почти ничего не чувствует, но заставляет себя подняться.

Слышит удивленный крик. Выпрямляется. Его всего трясет, он с трудом различает окружающее. «Надо бежать!» - бьется в голове мысль.

Бежать!

- Пошел вон! – срывает с места крик. Один прыжок – и хлипкая дверь отлетает в сторону под ударом сильного тела. В глаза бьет яркий свет. Больно. Он кричит, не слыша своего крика.

Бежать!

- Я вернууу-у-усь…

Равнина подхватывает его вой, несет к горизонту, и встреченные им стада испуганно бросаются прочь.