Череп для леопарда

Скажите на милость, какого дьявола вам вздумало запираться в спальне? Да еще и от меня!

- От вас? – Модести уже шагнула к стулу, который отодвинул для нее лакей, но остановилась. – Но я никогда не…

- А вчера? Я приехал из клуба и обнаружил, что супружеская спальня заперта изнутри. Более того, в скважине торчит ключ. Вы сделали это нарочно? Хотели меня унизить? Или, наоборот? Почему вы заперлись?

- Я… я не понимаю… Я вчера была одна…

- О да, теперь это так называется, - иронично промолвил Гарольд.

- Но я действительно была одна! Я читала…

- Как обычно, вашу любовную дребедень! Нет, чтобы изучить что-нибудь серьезное…

- О, я хотела! Хотела пойти в библиотеку и…

- В библиотеку! – продолжал муж.

- Но это было намного раньше! Около двенадцати…

- Час от часу не легче… Вы путаетесь в показаниях, сударыня!

Модести прикусила губу. Он все время ее перебивает и не дает вставить ни слова.

- Но позвольте мне все объяснить, - пролепетала она, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

- Говорите, только покороче. Завтрак стынет.

- Я заперлась от страха! – выпалила молодая женщина.

- Вот как? И кого же вы боялись?

- Не знаю, - она опустила глаза. – Мне показалось, что в доме кто-то был. Кто-то незнакомый ходил по коридору, и я… я испугалась!

- Вы действительно глупы. Открыть дверь и проверить вы не догадались?

- Нет…

- Это был я. А вы выставили меня за порог.

- Но…

- Мне пришлось ночевать в кабинете! Пришлось будить Джорджа, чтобы он принес мне плед и подушку! Подумать только, - взявшийся было за нож, Гарольд опять бросил его на скатерть.

- Простите… - Модести была готова провалиться сквозь землю. Ну, что ей стоило в самом деле выглянуть тогда в коридор?

- Я слишком часто прощаю вас, миледи, - голос мужа был сух и холоден. – Вы ведете себя неподобающе. Мало того, что вы не хотите развиваться, хотя, видит Бог, я всеми силами стараюсь поднять вас до своего уровня. Но вы еще и осмеливаетесь открыто выказывать мне неповиновение… Это уже никуда не годится.

- Простите, - Модести чувствовала себя девочкой, которую отчитывает строгий учитель. Вот сейчас прикажет протянуть руки и несколько раз ударит по пальцам указкой. – Я больше так не буду.

Повисло молчание. Она смотрела в пол и не видела, чем занят муж. Слышался только стук ложечки о тарелку и шуршание газеты. Гарольд всегда читал за едой утреннюю прессу.