Череп для леопарда

А я вместо этого все порчу…

{Что-то я не заметил ничего подобного! Правду сказать, сперва я был недоволен выбором судьбы, но теперь считаю, что в этом есть свое рациональное зерно. Я даже больше, чем уверен, что наша встреча не случайна. Что именно так все и должно было произойти. И что это – шанс…}

- Какой шанс? – Модести не хотелось быть втянутой в разговор, но поддерживать его она была обязана. В конце концов, леди должна быть приятной собеседницей, а это значит, что ее задача всеми силами поддерживать в собеседнике интерес, искренне проникаться сочувствием, выказывать заинтересованность… Ох, делать все то, что она не делала для Гарольда, когда он начинал рассуждать о Мальвинских островах, мятежах среди зулусов, политических разногласиях или положении на бирже.

{Шанс изменить жизнь.}

- Вашу?

{Разве это можно назвать жизнью? Посмертное существование. Невозможность умереть. Усталость. А… ты все равно это не поймешь…}

- Потому, что я – женщина? – сколько раз Гарольд при ней упоминал о том, что женщины глупы и не способны к обучению, но только сейчас ее это по-настоящему задело.

Почему?

Ответ ее обескуражил:

{Потому, что ты – живая. Только заглянув за край бытия, прикоснувшись к другой стороне, к изнанке Мироздания, можно узнать, чем тот мир отличается от этого и понять, что лучше.}

- Вы правы. Мне этого действительно не понять, но…я все равно не понимаю… почему – я?

{Потому, что ты – это ты. Ты можешь меня слышать. Никто – ни твоя прислуга, ни твой муж, ни остальные люди – никто не может со мной общаться.

Собственно, со мной могли общаться полноценно только двое – сам Мимир и тот, кто сделал со мной это. Даже этот глупый ученый, твой родственник, и тот…}

- Какой глупый ученый? – задумалась Модести. – Сэр Этвуд? Дядя Роджер?

{ - А кто же еще? Он собирал свою коллекцию редкостей, тащил все, что плохо лежит, а что хорошо лежит, для него тащили другие. Он понял, что я – весьма ценное приобретение, наверное, самое ценное из того, что у него есть, но вот понять меня… Тут у него ума не хватило.

Он лишь потом догадался… когда все это случилось…}

- Что – «все»?

{Все – значит, «все». Как думаешь, почему твой дядюшка последние годы вел жизнь затворника? Почему прослыл среди своей семьи эксцентричным типом, у которого не все дома? Потому, что он ЗНАЛ кое-что важное. Знал и ждал. И боялся. Смертельно боялся того, что может произойти. Боялся настолько, что отказался от собственной семьи, буквально спрятался в своем доме… и умер в страхе перед будущим.