Сердце матери

Вечные туманы Крипты сгущались, окутывая обитель нежити непроглядным серебристым флером, наливался темнотой и реликтовый лес, в котором обосновались эльфы. И даже Медный Квартал, извечно сияющий огнями, погружался в полумрак, разбиваемый разве что светом уличных фонарей…

Эту пору очень любили меланхолики и вечно грустящие романтики, отчаянно ненавидели гуляки, а вот Вайрэ городская осень выбивала в задумчиво-философское настроение. В такую погоду хорошо бы посидеть в уюте и тепле дома, или, если душа просит, то побродить по пустынным улочкам, но работа обязывала отбросить лирику и сосредоточиться на насущном.

Что, с одной стороны, заметно расцвечивало ржаво-серую осень яркими багровыми красками, а с другой — заставляло прочувствовать все невеселые стороны следственного дела.

Вот и сейчас, вышагивая в сторону Медного Квартала, Вайрэ мысленно ругался на зарядивший дождь (влажный воздух — сволочь беспощадная, заставлял волосы сбиваться в совсем уж буйные кудри), мимоходом восхищался печальными красотами Города и тут же перескакивал на грядущий разговор с семейством подозреваемой.

Вот уж чему научила служба в полиции, так это тому, что невозможно причинить справедливость и нанести добро везде и каждому. Те, кто жил святой верой в доброе и вечное, быстро выгорали. Особенно в отделе по особо тяжким.

Вайрэ успел насмотреться и на мерзость, и на гадость, и на такие чудовищные бездны душ, рядом с которыми даже война блекла. Самое страшное зло таилось в мелочах.

И если у дел хороших всегда было имя, то дела плохие растворялись в толпе равнодушных взглядов. И не понять, чье безучастие оказалось роковым! А потому Вайрэ шел к Арье, желая только одного: отбить обвинения Эрлика и подсказать женщине, где она может попросить помощи.

Семья Арьи обитала в весьма интересном районе Медного Квартала. Тихие чистые улочки освещались латунными фонарями из толстого цветного стекла, монументально-кирпичные здания темнели под сенью знаменитых медных деревьев, — было в этом свое очарование.

Вайрэ пожал плечами, толкая черную кованую калитку. Окинул взглядом небольшой садик с цветочными клумбами и кустами, не спеша прошелся по мощеной дорожке к двухэтажному кирпичному коттеджу. Что ж, банк и правда оценил своего работника, поселив семью Анвара в весьма приличном месте и даже на первом этаже. Судя по отчетам коллег, они жили здесь уже три года и намеревались обосноваться в Городе навсегда.