Сердце матери

— Тано в семье любили, баловали, мирились с тем, что его заболевание прогрессирует. Убивала его не Арья.

— А кто же?

— Аша.

— Что?..

— Умная девочка, начитавшаяся родительских книг по медицине, безумно ревнующая отца к брату, — с опасной вкрадчивостью сообщил Вайрэ, прищуриваясь. — Все внимание что Арьи, что Анвара было направлено в первую очередь на Тано, Аша честно это рисовала, всегда изображая себя поодаль от остальной семьи. А тогда, полтора месяца назад, когда Анвар стал появляться дома только на выходные… Именно тогда и начались те несерьезные покушения.

В моменты, когда дети играли сами по себе. Конфетка — все в семье знали, что у мальчика аллергия. Какая-то пищевая отрава — возможно, просроченный или не помытый продукт. Иголка, хранившаяся в материнской шкатулке и которая, — о, какое совпадение! — закрывалась на точно такой же ключик, как и шкатулка самой Аши, они из одной серии, — Вайрэ мрачно сверкнул глазами. — Толкнуть брата на выдвинутый ящик комода много ума не надо. Хотя, думаю, это все-таки была случайность. Но Арья, видимо, посчитала, что нет. Не случайность. Только не после трех покушений подряд. И как только увидела меня — а я представился, как положено, отдел помянул! По особо-то тяжким преступлениям! — испугалась. Убила себя и дочку, чтобы мы уже точно ничего не доказали.

— Как ты понял, что она пошла себя убивать? — тихо спросил Биггвир.

— Все краски и учебники были на веранде, — так же тихо ответил Вайрэ. — А на кухне, куда она пошли, ни красок, ни бумаги не было.

На кабинет опустилась гнетущая тишина.

— Мы привыкли априорно считать убийцами взрослых, — разорвал ее голос Айнарэ. — И попросту не в силах подумать на ребенка. Ты спрашивал, почему один труп обернулся тремя? Вот поэтому, Биггвир. Просто потому, что дети не убивают, — он невесело усмехнулся.

— И именно поэтому «убийца не назван», — добавил Вайрэ, оставляя кружку в сторону и поднимаясь. — Ты сможешь объяснить Эрлику, что внука на протяжении месяца методично убивала его же собственная восьмилетняя внучка? Я — нет.

— И я — нет.

— Проваливайте, — буркнул Биггвир, затягиваясь шестой сигаретой. Братья, молча, развернулись и исчезли за дверью в полумраке коридора, оставляя главу отдела по особо тяжким в мрачных раздумьях.

Биггвир неспешно докурил, перелистывая проклятое дело, щелчком уничтожил окурок и поставил на папке свою размашистую роспись. Город, Пятая Эпоха, 454 год, 24 ноября. Дело закрыто. Убийца не назван.