Сердце матери

— Так будет мне консультация-то?

— Будет, — Ахимунелли ухмыльнулся и со вкусом завопил: — Айна-а-а-арэ-э-э-э!.. Тут твой брат до меня домогается!

— Это ты жалуешься или хвастаешься? — откликнулись с другого конца коридора. В секционном зале снова заржали.

— А ну цыц там! — рявкнул Ахимунелли через плечо. — Уведомляю. Идите там между собой и разбирайтесь, а меня в ваши эротические фантазии о консультациях не вмешивайте.

— Попрошу, инцест меня не привлекает! — тут же открестился Вайрэ.

Ахимунелли, уже собравшийся шагнуть в зал, обернулся на пороге и окинул эльфов пристальным взглядом.

— Хм. А вы точно братья? — с сомнением вопросил он и тут же скрылся за дверями, напоследок от души ими хлопнув.

— А хороший вопрос, — хихикнул Вайрэ. Что верно — то верно, у родителей они получились двумя цветовыми крайностями. Айнарэ унаследовал от матери серебристые волосы, от отца — яркие синие глаза, а вот Вайрэ некогда был черноволосым, смуглым и черноглазым.

Но чудовищный магический ожог выбелил его кожу и выбил волосы в синеву, но все равно — попробуй, опознай в них родственников! Такая внешняя непохожесть, естественно, служила отличным поводом для семейных шуток, а потому вопрос «а мы точно братья?» звучал рефреном и повторялся при каждом удобном случае.

— И действительно, — Айнарэ стянул с головы синий платок, аккуратно сложил и сунул в карман мантии, такой же темно-бирюзовой, как у Ахимунелли и всех целителей госпиталя.

— Какая тебе консультация нужна?

— Дело… брр, карточка «П/20», — повторил Вайрэ. — Мальчик, четыре года, умственно отсталый, смерть в результате несчастного случая, приложился головой, упав с комода.

— И что, уже случай не несчастный?

— Настаивают на убийстве.

Айнарэ скептически приподнял бровь:

— Очаровательно. Ладно, пойдем, обсудим, заодно пообедаем.

— Что может быть аппетитнее обедов в морге.

— Только обеды в глистогонке! — ухмыльнулся Айнарэ и первым зашел в миниатюрный кабинет.

Вайрэ с интересом огляделся. Шкаф во всю стену и до потолка, забитый папками, стол, два стула да узорная стеклянная раковина — вот и все убранство. Не считая, конечно, дежурного цветка на подоконнике и не менее дежурной батареи кружек там же. — Чай, кофе, крови?

— Спрашиваешь! — аж возмутился Вайрэ, выгружая из своего рюкзака прихваченную лакрицу и сладкий рулет.

— Ясно, — хмыкнул Айнарэ, разливая кофе.