Требухашка

— Что это за лес посреди поля?

— Не лес, а лесок. Он маленький, кажется даже искусственный. Приезжали евреи много лет назад и посадили деревья. Хорошо посадили, вон какие вымахали. Эти всё умеют делать хорошо, если для себя.

— А мы зачем туда идём?

— Дорогу в село срезать, — отмахнулся он. Инструменты звякнули в портфеле. Заметила или нет? — Не в обход же шагать по солнцепеку. А еще одуванчиков хочу нарвать для мамы. Она их любит очень. Я же говорил.

— Странный выбор. Ой, извините. Мне без разницы, каждый любит что хочет.

Лес как будто проглотил их, отрезав от света. Как будто они переступили границу между днем и вечером. Все-таки не настолько было темно.

— Я их пока донесу, так ветер все головки посрывает, маме ничего и не остается. Расстраивается, но бывает красота, все целехонько! Тогда она смеется и довольная целый день. Ты посиди там, на скамеечке, у могилки, подожди меня. Пойду, нарву одуванчиков.

— На кладбище?

Она остановилась и он напрягся. Увидела оградки, могилки и странные надгробья. Так всегда бывает.

— Вы собираете одуванчики на кладбище? И почему оно здесь вообще? Почему спрятано за деревьями?

Он остановился и улыбнулся девчонке, так тепло, как только умел.

— Помнишь, я тебе про евреев говорил, которые деревья посадили? Так это еврейское кладбище, своих они похоронили. Здесь немцы в сорок втором расстреляли целую деревню. Понятно теперь?

— Понятно, — прошептала Лиза.

— Не нужно бояться мертвых, бойся живых.

— А почему с кладбища одуванчики? — спросила она, — жутковато.

— Здесь поляна огромная рядом и крепкие они, хорошо головы держат. Я их называю кладбищенская гвардия. Так подождешь или со мной пойдешь?

— Подожду, — решилась она наконец-то. — Там табличка какая-то. Почитаю заодно.

— По-еврейски всё, — он помахал ей и зашагал прочь, махая портфелем, — непонятно ничего.

— На иврите, поправила она тихо и добавила, — вернись только ЮраБезотчества.

Он не услышал и свернул за угол, ускоряясь. Он был очень возбужден.

***

Ветер холодит разгоряченную кожу. Он уже дошел до своего любимого места — неприметное надгробие, окруженное густыми кустами. Здесь он готовился каждый раз и каждый раз как первый. Огляделся испуганно. Никого. Никто не видит его, девушка не пошла следом, послушно сидит на скамеечке и ждет.

Он нырнул в кусты и оказался у могилки.