Повелитель миражей

Под такой флаг союзников не соберешь. 

— Тебе придется исчезнуть, — вздохнул дед и протянул мне стопку документов, — теперь ты Хакамадо Итиро, простолюдин. 

— Сэнсэй, какой, в пень, Хакамадо? Вы мое лицо видели вообще? 

— Не жужжи и бери, что есть, — проворчал старик, — с понедельника пойдешь в Дакисюро. 

— Да вы не иначе смерти моей хотите! Простолюдин с японской фамилией и европейским лицом идет в самую элитную школу Токио! Давайте скинемся сумасшедшему на веревку с мылом! — воздел я руки ввысь.

 

— Ты не спросил самое главное — зачем я заплатил кучу денег и обзвонил десятки людей, чтобы найти для тебя местечко, — сухо ответил старик. 

— Простите, сэнсэй. — Я виновато склонил голову. 

— У тебя талант. Нигде в Японии нет учителей боевых искусств лучше, чем в Дакисюро. — хлестко говорил Макото-сан. — Если ты сломаешься — значит, я в тебе ошибся. 

— Как бы шею не сломали, — проворчал я. 

— Выдюжишь, — отмахнулся старик, чуть помолчал, и продолжил: — Ты как-то спрашивал, почему в моем кабинете нет ни одной фотографии погибших сыновей? 

Было такое.

Я даже подумал, что в Японии такой обычай, потому и спросил, но старик отшутился в тот раз. Он вообще не любил говорить на эту тему, даже после пары бутылок рисовой водки — каюсь, специально подгадывал такие моменты для расспросов. 

— Мне не нужны их фотографии, — заявил сэнсэй, — потому что их образы всегда со мной, — и пару раз громко щелкнул пальцами. 

В зал тут же вошли слуги, поставили столик с едой, а также несколько маленьких бочонков с разноцветным песком, после чего вышли, плотно закрыв за собой створку.

 

— Смотри. 

Еле уловимое дыхание бахира. Бочонки окутываются легкой дымкой. Ветер подхватывает песок и поднимает его в воздух разноцветными облаками. Через некоторое время облака сталкиваются, переплетаются, проникают друг в друга, чтобы подплыть к столу живыми, настоящими фигурами двух молодых мужчин и красивой женщины.

Под шелест песка фигуры занимают места за столом. 

— Зачем мне фотографии, — вздохнул старик, улыбнулся мне и сел за стол, жестом приглашая присоединиться. 

— А я смогу вот так сделать фигуры отца и матери? Братьев и сестры? — сглотнул я твердый ком в горле. 

— Контролю научат в Дакисюро, — кивнул дед, — Все зависит от старательности, только одно «но». 

— Слушаю. — Я развернулся к сэнсэю. 

— В школе учат техникам.