Напряжение сходится

Заметь, я честно постаралась все забыть!

— Так ведь и сейчас все к лучшему?

— Нет, Максим. Не к лучшему. Ты отнял мою квартиру!

— Но я же и вернул!

— Уже продана машина, на эти деньги снята новая квартира, перевезены все вещи, кроме мебели! И мне теперь сказать тебе спасибо, что ты позволяешь вернуться мне туда, откуда сам выкинул?!

— Ника, ведь ничего страшного еще не произошло, — искренне недоумевал я.

— Произошло. Ты снова планируешь, как мне будет лучше, — отвернулась она и быстрым шагом двинулась в сторону метро.

— Но это ведь было до обещания…

В ответ же — только мимолетный взгляд и скрещенные у груди руки. Правда, во взгляде том — не было злости. Скорее, легкая паника. Будто произошло что-то значимое, но настолько хорошее, что впору испугаться и убежать под любым, пусть даже надуманным предлогом. Или мне кажется, и страха там было больше — старого, напоминавшего о том, каким чудовищем я являюсь на самом деле.

В университет возвращался не в самом лучшем состоянии чувств.

Оттого деятельное внимание всей аудитории, отчего-то слитно повернувшейся ко мне, стоило войти, воспринял без энтузиазма. Буркнул приветствие, отметил по часам, что не опоздал, и сел за ближайшую парту.

— Максим Самойлов, верно? — произнесла певучим голосом девушка-преподаватель от доски.

А взгляды коллектива отчего-то продолжали оценивающе меня сверлить. Тридцать специфичных взглядов людей, принадлежавших к компьютерной индустрии — умных, через очки и без них, но одинаково бессердечных в потаенной глубине с виду невинных и безобидных глаз.

— Верно, — буркнул я, пытаясь параллельно решить древний и безнадежный вопрос: «Ну что ей опять не так?», — адресованный по-прежнему Нике.

— У нас прошли выборы старосты группы. И мы, всем коллективом, выбрали вас! — произнесла она так бодро и уверенно, что я сразу ни черта не поверил.

— Меня? — усомнился я, поочередно пристально глядя на сокурсников.

Те тут же отводили взгляд. Но хоть бы у кого-то на лице появилось смущение! Правда, какая может быть совесть у людей, отрицающих эмпирические методы...

— Заочно! Мы посчитали, что вы самый лучший!

— И единственный, кто не смог отказаться от сомнительной обязанности быть ответственным за всех, — произнес я без настроения и поднялся с места.

— Нет-нет, у нас были кандидаты! — чуть неловко заверили меня.