Отверженный III: Вызов

Не являясь ни аристократом, ни одарённым, Дроздов благодаря своему таланту и работоспособности сделал невероятную карьеру. Он начал её на должности штатного консультанта юридической конторы в Гатчине и добрался до самых высот — стал одним из влиятельнейших и наиболее высокооплачиваемых адвокатов Санкт-Петербурга.

Но руководителей «Русского эльфийского ордена» Клим Георгиевич защищал бесплатно. Это было основным условием, при котором он согласился взяться за дело. Уважение Дроздова к князю Седову-Белозерскому и всему ордену было так велико, что адвокат просто не мог себе позволить брать с них деньги.

Клим Георгиевич был сторонником «Русского эльфийского ордена», считал процесс над его руководителями политическим и считал своим долгом сделать всё возможное, чтобы помочь осуждённым эльфийским аристократам.

Встречи с защитниками проходили в специальной адвокатской комнате, где была запрещена аудио- и видеосъёмка. Когда туда привели Константина Романовича, Дроздов уже находился там. Адвокат сидел за столом и копался в стопке бумаг.

Электронные устройства в комнату проносить запрещалось — только бумажные документы.

Дроздову было немного за сорок. Адвокат страдал от лишнего веса, имел большую проплешину на макушке, мешки под глазами и, несмотря на доступ к лучшим лекарям, выглядел невероятно уставшим. Со всем эти сильно контрастировали его идеальные белые зубы, безумно дорогой костюм и туфли из кожи аллигатора.

Конвоиры оставили Константина Романовича наедине с его защитником и удалились. Дроздов тут же вскочил и подбежал к магистру «Русского эльфийского ордена».

— Приветствую Вас, Ваше Сиятельство! — произнёс адвокат и пожал протянутую князем руку. — Желаете ознакомиться с текстом апелляции?

— Не стоит тратить время, — ответил Константин Романович и сел за стол. — Своими словами расскажи вкратце.

— Если совсем вкратце, то мы всё подготовили и подали, но мне уже намекнули, что толку будет мало.

— Я не удивлён, — князь тяжело вздохнул. — Как мы смогли упустить тот момент, когда Романов всё прибрал к своим рукам?

— Мне очень жаль, Ваше Сиятельство.

Но такой серьёзный приговор не так просто обжаловать. Мы делаем упор на то, что были нарушены некоторые процедуры и в первую очередь отмечаем незаконность снятия депутатской неприкосновенности. Дворянская дума имеет право её снимать, но лишь на обычном заседании думы. Не на совместном! К нашему сожалению, в законе этот момент прописан не очень хорошо, и прокурор настаивает, что разницы нет на каком заседании.