Провожатый

Светляки роились над головой, время от времени Сэм проверял, рядом ли они: слишком быстро привык к их слабому свету, казалось, что и нет их вовсе, а он сам уже научился видеть в темноте.

Тропинка искривлялась, выгибалась, вела все дальше в темноту. Еще несколько часов назад Сэм подивился бы тому, что не идет кругами по большому, но все же ограниченному размерами дома чердаку, а продвигается вперед, не возвращаясь к уже виденному. Сейчас же в голове спокойно жилось мысли о том, что чердак безграничен. И тих. Тишина стояла пугающая.

Даже ветра не было слышно. Звук шагов утопал в толстом слое пыли. Когда Сэму надоело прислушиваться в ожидании хоть какого-то движения, он принялся говорить сам с собой и со светлячками.

— И почему бабушка так не хотела, чтобы я сюда ходил? Боялась, наверное. И я боялся. Нет! Я не боялся! Разве что совсем чуточку, — Сэм глянул на светляков, нет ли в них сомнения в его искренности, кивнул. – Если нужно было всего-то пройтись по этим ходам… Чего ж не пускать меня? Интересно, мама тоже ходила здесь?

Сэм остановился у затянутого посеревшей тканью… чего-то.

Он потянул полог, который с легким присвистом осел на пол – и Сэм вскрикнул. На него смотрел белый мальчик в серой одежде и скалился. Сэм шлепнулся на пол и зажмурился, светляки всполошились и зажгли свои лампы поярче. Сэм осторожно приоткрыл один глаз, затем второй – и рассмеялся. Всего лишь зеркало, огромное зеркало на колченогой подставке. Вот как может испугать собственное отражение! Сэм, привстав на колени, вгляделся в того, другого себя. Отражение тоже приглядывалось. Сэм протянул руку, чтобы коснуться черной глади, но отражение не шелохнулось. Сэм так и замер с вытянутой рукой.

— Нельзя, — заговорило отражение.

— Ч-чего нельзя?

— Прикасаться к отражению.

— Почему?

Сэм перебирал в голове все приметы, что Перкинс знала в изобилии и которыми сыпала в любой ситуации: ни одной про прикосновения к зеркалу он не слышал. Между тем, отражение поднялось во весь рост, оглянулось, посмотрело вправо, влево, поманило Сэма пальцем, тот подался вперед, а отражение указало наверх.

Там, у самого верхнего угла, прикреплена была фотография. Светляки взмыли вверх и выхватили из мрака мужское лицо.

— Потому что попадешь в Никуда, — мальчик в отражении продолжал указывать на фотокарточку. – Надо достать.

Сэм окинул рассеянным взглядом пространство вокруг зеркала. Услужливые светлячки зависли над несколькими стульями и тумбочкой. Сэм принялся двигать мебель.