Провожатый

Хлоя же протянула руку, повозила пальцами в траве, вырвала несколько еще зеленых травинок и на ладони подала их олененку. Сэм сел, подогнув под себя ноги, и задумался. Может быть, голоса – всего лишь шум ветра над крышей? Но если раньше ни холод, ни ветер не пугали обитателей поляны, то почему стали делать это сейчас…

— Что-то здесь не так, верно? – обратился он к светлячкам. Те мигнули и загорелись ярче. – Интересно, мне удастся согреть вас, если я разведу костер? Не-е-ет! Бабушка просто убьет меня, если узнает… Хлоя, давайте подождем, пока голоса заговорят снова, наверняка они всего лишь хотят, чтобы их услышали и тоже помогли.

— Вы храбрый, маленький сэр, они такие страшные, но давайте подождем.

И они принялись ждать. Сэм изредка зевал украдкой, но усиленно пытался придумать решение. Можно было бы забрать картину с собой, вынести с чердака и спустить в дом. Можно было бы повесить её в его комнате напротив камина. Там всегда будет тепло. И с Хлоей можно было бы поговорить.

Она рассказывала, что знает много сказок. А там, глядишь, олененок бы поправился и… Но как же найти выход с чердака? И как он один понесет такую огромную картину? Можно позвать Шайна, но они с Хоппкинсом наверняка не услышат, занятые чаем. А что если это не поможет, и страшные голоса будут по ночам пугать его самого?

— Впусти-и-ите, впусти-и-ите нас-с-с!

Сначала Сэму показалось, что где-то говорит домовой: очень уж похожи шипящие интонации. Сэм огляделся, всполошившиеся светлячки облетели углы, но Шайна не нашли.

— Вы-ы-ыпустите-е-е!

Шепот был достаточно громким, чтобы его услышать, но походил на шелест листьев в кронах деревьев. Вот только ни один листок не шевельнулся на полотне, да и ветер не шуршал по крыше.

— Кто здесь?

Сэм поднялся. Ему захотелось спрятать Хлою с ее подопечным подальше от голосов, он прижался к картине боком, скрывая за своей спиной старую молочницу, а ухом прижался к опушке леса.

— Вы-ы-ыпусти-и-и, старая женщина-а-а боится нас-с-с, но она меша-а-ает.

— Кому она мешает? Кто вы такие? Выходите! – Сэм даже дрожал от напряжения – или страха, впрочем, сейчас ему было не до того, чтобы пытаться разобраться в том, что чувствует.

— Мы не мо-о-ожем выйти-и-и, мы спря-я-ятаны-ы-ы, нас нужно вы-ы-ыпустить…

— Вы поэтому пугаете старую леди? Как вам не стыдно! Кто вас спрятал?

— Мы не зна-а-аем, како-о-ой-то молодой гос-с-сподин.