Новый Год плюс Бесконечность

— В общем-то, там же, где и были, — ответила Беата. — Это — просто немного другой угол зрения на привычные вещи.

— А почему я все вижу так... странно? И где все остальные — Пятрас, Арунас?

— Собственно говоря, здесь должен быть только ты. А я здесь потому, что я так хочу.

— Что все это значит? — нахмурился Вадим.

— Тебя ведь оцарапал оборотень, — не поворачивая головы, сухо молвила старуха. И тут же остановила готовое вырваться у дознавателя испуганное восклицание. — Не бойся.

— А что — во-вторых? — пролепетал Вадим непослушными, омертвелыми губами.

— То, что ты — все-таки здесь, а не там.

— Где — там? — Вадим безотрывно смотрел в море, точно силился разглядеть вдали что-то новое, мудрое, быть может, как раз и дающее объяснение всему случившемуся с ним в эту ночь.

— Другая жизнь, — пожала плечами старуха.

— А почему мы не идем туда? — наивно спросил дознаватель.

— Там ночь. И луна, — пояснила Беата. — А человек создан все-таки большей частью для солнечного света.

— Но ведь меня ранил оборотень, — возразил Вадим. — Наверное, я должен идти за ним.

Странное дело, сейчас он рассуждал о себе как о стороннем, чужом человеке!

— Мы, обычные люди, тоже частенько, знаешь ли, причиняем боль своим близким.

— Слушай, Беата, — хрипло спросил Вадим.

Старуха некоторое время с сожалением смотрела на дознавателя, а затем разомкнула сухие, сморщенные губы.

— А ты, небось, думал, что оборотень кусает лишь со зла? Да еще такого знатного хлопца, как твоя милость?

И, весьма довольная своей шуткой, старуха засмеялась, точно рассыпала мелкие речные камешки по лестнице.

— А с чего же, Беата? — дознаватель попытался тоже улыбнуться, но улыбка вышла совсем кривая, более похожая на разочарованную гримасу.

— Он кусает, когда хочет сделать таким же, как он, — заметила ведьма. — Чтобы ты чувствовал, слышал, видел и делал все остальное так же, как он. Может показаться, что он уводит тебя из твоего мира, из прошлой жизни. Это верно. Но ведь он предлагает взамен совершенно иной мир! Мир оборотня. А это, по сути, все, что есть у него самого. Он предлагает тебе разделить с ним его мир.