Новый Год плюс Бесконечность

После чего дружно встали со стаканами вина, и Аркадий продекламировал с фальшиво-пафосным выражением:

— На горе цветет лопух!

— Под горой — акация, — добавил Вадим.

Набрали воздуху и хором, слаженно, как взвод гвардейцев на присяге, гаркнули:

— Ёксель-моксель, выручай, Мать-Импровизация!!!

И в дружном хохоте трех бывших студентов, вечных артистов и хохмачей, потонул не менее слаженный звон граненых вестников удачи.

Спустя час горячих споров, проклятий и хватаний за голову была готова диспозиция в лице главных действующих лиц и актеров больших и малых театров — в эпизодах.

— На самом деле это все чепуха, — горячо убеждал друзей Вадим. — Все сцены составлены так, что постоянно работает только двоечка. А третий — на подхвате.

— В должности прислуги за все, — с сомнением пробормотал Петр. Он строго глядел в свой экземпляр и делал в нем частые, одному ему понятные пометки.

— Ну, и ладно, — бесстрашно кричал Аркадий. — Третий будет подыгрывать.

— И, значит, им всегда будет Вадим, — спокойно констатировал Петр. — У нас же с тобою, Арканя, «двоечка» наиграна, значит, и будем тащить основные диалоги. А Вадику отдуваться за сюжет.

— Ладно, уж как-нибудь, — кивнул Вадим. — В конце концов, я же вас и втянул в эту авантюру.

— А я это авантюрой, между прочим, не считаю, — решительно заявил Аркадий. — Во всяком случае, когда бы мы еще так встретились?

— Тут я соглашусь, — кивнул Петр. — Итак, вот что у нас вытанцовывается.

На листе бумаги крупными буквами был начертан список действующих лиц перелопаченной пьесы, а мелкими — режиссерские пометки.

«Маша — главная героиня». Кто возьмет на себя? Решим по ходу.

«Щелкунчик — главная Кукла и герой». Наверное, Вадик.

«Какандер Первый, мышиный король». Аркашка, кому ж еще?

«Педди Грипал, учитель танцев, крестный маг и домашний волшебник». Боюсь, что это я, Петр...

«Дед Мороз». По обстоятельствам.

«Няня». Кто-то из «двоечки».

«Два Мыша, подручные (зачеркнуто) подхвостные Какандера».

«Говорливое зеркало». Вадим.

«Остальные — эпизодически мелькают». По ходу прикинем, кто свободный будет.

На этом список завершался. Каждый из артистической троицы внимательно изучил его, хмурясь всякий раз при обнаружении своего имени. И затем друзья приступили к переделке и адаптации текста. Под нежный возраст семи отроческих лет. Иными словами, к переводу с русского подцензурного на русский относительный.