Новый Год плюс Бесконечность

Процесс шел весело, увлекательно, и к моменту, когда в доме кончилось пиво, либретто было вчерне готово.

Готовые тексты лучше всего употреблять горячими, как говорится, с пылу, с жару. Покуда его пишешь, этот нужный и столь важный для тебя текст, да еще и юмористический, непременно десять раз насмеешься, пару раз вздохнешь, разочек задумаешься. Восторгаться собственным творением в виде рифмованных и нерифмованных строк надлежит немедленно и желательно — в компании соавторов. Иначе уже наутро следующего дня текст неминуемо остынет, потеряет остроту и вкус.

Все еще вчера столь приятные авторскому глазу словесные объемы и глубины, мягкие холмы и завораживающие впадины превратятся в унылые плоскости и плохо пересекающиеся между собою параллели смыслов. Да и сам смысл, еще такой явный и изящный вчера, завтра неминуемо потеряется. И автор будет только диву даваться: господи, и как же это я вчера отчебучил такое?! Эту скуку и пошлость, тоску и пустоту, серость и плесень?

Нет, тексты нужно употреблять сразу, еще горяченькими, только тогда в них еще присутствуют авторская удаль и задорный перчик.

Поскольку сегодня они еще покуда писаны единственно для самого автора, для того, кто истинно понимает. А завтра этот текст — уже не твой, он становится уделом читателя. А как можно до конца доверять совершенно чужому, незнакомому тебе человеку?

За окном смеркалось. Пиво исполняло в трех животах легкие увертюры, и настроение у друзей было приподнятым.

Близился час премьеры.

«Если он сегодня придет, тогда я ему скажу, — сосредоточенно думала Наталья, заталкивая под кровать упрямый пылесос далеко не последней марки с разболтанными колесами и шлангом, любящим иногда пожить своей собственной, отдельной от остального агрегата жизнью. — Сумею сказать. Он такой милый, симпатичный человек. Стеснительный и добрый. Безусловно, очень добрый. Поэтому он должен знать. Так будет лучше для всех».

Пылесос привычно занял свою тесную экологическую нишу под кроватью. Наталья выпрямилась, перевела дух и посмотрела в окно. Там горели окна соседнего дома. Уже стемнело. Но другая ее мысль была еще темнее.

«А если не придет, может, так оно и лучше. Будет проще жить. И все остальное».

Она успела протереть сервиз, расставить как положено чашки и блюдца и проинструктировать Варю, как себя вести при чужих людях и где держать носовой платок.